Почтовые

Похоже, все считали, что Лига нам не страшна. Мол, партнеры же. Ага, как же! — фыркнул он. — А в итоге вышло так, что заходи и бери что хочешь. Почему там не было мощных крепостных стен? Глупость страшная!

— А смысл в этих стенах с такими чиновниками? — пожала плечами я. — Наместник сам все сдал.

— С этим не поспоришь. К сожалению, люди везде одинаковы, в любом мире.

Мы шли по какой-то лесной тропе, ориентируясь по карте Ника. Точнее, нас вел Ник, а мы плелись за ним, с руганью продирались через кусты и с тоской вспоминали теплую уютную джонку.

К вечеру, когда мы наконец сделали привал, я заснула, едва завернувшись в тонкое, но удивительно теплое одеяло, которое мне выдал Ник. Засыпая, я желала только одного: чтобы нас как можно скорее нашли те, кто должен был помочь нам спасти Игната и Марию.

Меня разбудил хруст сухих ветвей где-то неподалеку. Павел, дежуривший ночью и задремавший было на своем посту, немедленно проснулся, резко сел и поднял арбалет.

— Энти, — услышала я чей-то старческий голос, — ты перебудишь весь лес.

Охвативший меня ужас мгновенно согнал сон, и я осторожно приоткрыла глаза.

— Не надо стрелять в нас, добрый человек, — насмешливо сказал Павлу тот же голос. — Мы простые тэнлунги, держим путь в Алайю, в свой храм. О, не стоит вставать, добрые люди, продолжайте лежать на земле! Мальчик, вытащи руки и положи на грудь, чтобы я их видел. Хм, ты такой рыжий, словно твоя мать, когда носила тебя, объелась сладкого тхели. А ты, дитя, — теперь голос доносился откуда-то сверху, — можешь присесть: негоже юным шени лежать на холодном камне!

Я прищурилась, пытаясь разглядеть незнакомца, но тщетно: солнце било мне прямо в глаза.

— А что за храм находится в Алайе? — хрипло спросил Павел.

— О, — обрадованно ответил незнакомец, — конечно, Храм Тэнлу, который еще называют Храмом Сердца мира. У него белые стены и прекрасные громкие колокола. Сейчас они звонят не переставая, и их звон, как лучи солнца, согревает нас в эти ужасные дни.

Тэнлунгов было двое. Говоривший оказался высоким худым стариком лет семидесяти с коротко стрижеными седыми волосами и аккуратной круглой бородой. Он насмешливо глядел на наши вытянутые лица: еще бы, застал врасплох городских дурачков! Его спутник, крепкий мужчина с жестким выражением лица и шрамами на виске и на щеке, был гораздо моложе: на вид ему было не более тридцати. На поясе у него висел меч. У старика была только палка, на которую он опирался при ходьбе.