Почтовые

В трактире было тепло и душно, пахло едой и людьми, но после сырой улицы вся эта обстановка казалась мне прекрасной. Небольшое окно было отделано витражом с изображением огнедышащего дракона и воина, под потолком висела круглая люстра с зажженными свечами. Хозяин гонял с поручениями кухонных работников и беседовал с немногочисленными посетителями, которые пили у стойки. Если не обращать внимания на клинок, висевший у хозяина на поясе, то можно было представить, что это какой-то ирландский паб, стилизованный под старину.

— Прямо как в кино, — призналась я. — Все никак не могу поверить в реальность происходящего.

— Внутренний Геннадий включился? — засмеялся Павел, который снял плащ и теперь наслаждался теплом. — Да ну его в баню, сейчас поедим горячего и пойдем спать. Дела подождут до завтрашнего утра.

— В фильмах и книгах от такой беспечности всегда случается какая-нибудь гадость, — заметила я.

Павел лишь тяжело вздохнул. Посетителей в трактире было немного, и мы заняли столик подальше от двери и поближе к камину.

— Одежду-то и отряхнуть мог бы, Почтовый.

— Э-э… — смутился Павел. — Не подумал как-то…

— Ладно уж, — махнула она рукой, — ешьте вот. Медведь вам лично распорядился подать. Знает, что вы с дальней дороги.

Она покосилась на меня, с подозрением оглядев кожаный полукомбинезон и короткие кудрявые волосы, и ушла, всем своим видом выражая осуждение.

— Вот уж не думала, что мы так бросаемся в глаза, — сказала я. — Надо менять одежду.

Павел кивнул и набросился на еду: густую и острую жирную похлебку вроде венгерского гуляша в глубокой миске, лепешки, травяной чай в закопченном металлическом чайнике и зелень. Все было горячее, свежее и очень вкусное, особенно после опостылевших сухих пайков и пакетиковых супов. Некоторое время мы молча ели, дуя в деревянные ложки. Скоро от острой и горячей еды по всему телу растеклось приятное тепло, замерзшие пальцы ног сладко заныли, а к лицу прилила кровь.

— Хорошо-то как, — довольно протянул Павел, когда наконец управился со своей порцией и даже собрал остатки густого супа куском лепешки.

Он налил нам чаю, взял свою чашку и, прищурившись, посмотрел на открытый огонь в камине.

— Да, ты права, — наконец со вздохом сказал он, — откладывать нельзя. Пожалуй, переговорю с хозяином: надо узнать последние новости. Он уже понял, кто мы, так что нет смысла хитрить.