Почтовые

Проснувшись и с трудом разогнув свои промокшие спины, мы обнаружили, что медведь пропал. Мишка каждую ночь отправлялся на охоту, но утром всегда был на месте. А сегодня он не вернулся. Мы прождали его несколько часов, периодически высвистывая команду «назад» в мой свисток-артефакт, но тщетно.

И тогда, погрузив вещи на Мурзика, мы пошли дальше пешком. Ходоки мы были так себе: ноги разъезжались на мокрой скользкой земле, постоянно натыкались на какие-то ямки, норы сусликов, камни, неровности. Несколько раз я сильно споткнулась и чуть не подвернула ногу, но в конце концов привыкла: просто глядела себе под ноги и старалась не отставать от Павла.

Потом вновь пошел уже опостылевший дождь - кожаные плащи отяжелели, ботинки промокли.

— Такими темпами мы доберемся до станции не раньше, чем через пару недель, — уныло сообщил мне Павел. — И то если повезет.

— А до Тира-то далеко еще? — проскрипела я, чувствуя, как плещется в ботинках вода. — До него бы хоть дойти.

— До Тира, думаю, осталась пара дней пути.

Мы устало тащились вперед под дождем, даже Мурзик весь вымок, а его гребень как-то побледнел. Сидевшие на нем снарки казались двумя мокрыми, нахохленными курицами и недовольно шипели и на нас, и на ящерицу. Приходилось то и дело останавливаться, чтобы отдохнуть и согреться горячим супом, который Павел разводил из пакетов прямо в кружки. А еще нужно было следить за снарками, потому что Проныра умудрился спереть пару пакетиков, прогрызть в них дыру и сожрать все содержимое.

— Вот гад, — обругал снарка Павел. — Ведь я тебе только что сухарь отдал, проглот ты этакий!

— А, бесполезно, — я устало махнула рукой, прихлебывая горячее варево из металлической кружки. — Он из спортивного интереса ворует. Так что надо часть еды на себе тащить.

— Лучше мы этого гада в сумку запрем, — решил Павел и попытался поймать шустрого зверька.

Проныра с шипением спрыгнул со спины Мурзика и юркнул в мокрую траву.

— Надеюсь, там ты еще сильнее вымокнешь, — мстительно произнес Павел.

— Он тебе отомстит, вот увидишь, — покачала я головой. — Дождется, пока ты расслабишься, и как-нибудь нагадит. Ты только подожди.

— Да он совсем обнаглел! — возмутился Павел.

— Это точно, — вздохнула я. — Надо что-то с ними делать. Как-то дрессировать, что-ли. Есть какие-нибудь приспособления для этого, не знаешь? Если аристократия держит снарков как домашних зверушек, то наверняка должно быть.

— Поищем в Тире, — буркнул Павел.