Нам нельзя остаться

Та тварь, что стояла передо мной начала наступать.

Анимара лежала лицом вверх, но, кажется, дышала. И была жива – это-то я знал точно. Однако всего остального я не знал.

Тварь, что ползла в мою сторону походила на жидкую кучу земли. Что-то на подобии глаз тускло сверкали на её вершине, а тело пересекал громадная трещина – которая открывалась и закрывалась, чтобы продемонстрировать наличие острых зубов.

Тварь яростно булькала и, несмотря на свою абсурдность, имела весьма устрашающий вид, а потому я попятился. Что-то вдруг просвистело недалеко от моей головы и приземлилось где-то позади меня.

Ярость охватила меня, и я, сжав кулаки, выкрикнул проклятье. Моя рука описала соответствующий жест и существо остановилось. Вершина существа стала вращаться в разные стороны – это был результат ослепления.

Но вскоре свирепое бульканье с новой силой разлетелось по тёмным коридорам стоков, и тварь, остановив на мне свои мутные глаза, ринулась в атаку.

Я снова попятился, вспоминая что-либо подходящее. Вдруг слева от меня что-то пролетело и приземлилось где-то за спиной. Одно удачное попадания, и…

Внезапно мне в голову пришла отличная идея. Ну, может не такая уж и отличная, но оригинальная – это точно. Я кинул в тварь проклятьем, и та снова остановилась. Мой внутренний взор уже нашёл то, что мне поможет.

На этот раз существу хватило куда меньше времени, чтобы оклематься, и он с новой яростью двинулся на меня.

Тело мерзкой твари разгрызали мёртвые крысы, которых он сожрал. Я с наслаждением смотрел на плохо отпечатанный, но, скорее всего, имеющий место быть, ужас на морде твари.

Существо стало дёргаться и наклоняться, словно бы вот-вот упадёт. Я вдруг вспомнил об Анимаре и оставил корчащуюся в агонии тварь.

Колдунья лежала там же, её светящаяся палочка блёкло горела рядом. Я бережно приподнял её и осмотрел. На затылке Анимары я обнаружил глубокую рану. Я приложил к ней свои ладони, мои руки тряслись. Я не был хорошим целителем, тем не менее, я сосредоточился и направил энергию в нужном направлении.

Шли долгие минуты. Мне казалось, что ничего не меняется.

-Очнись! – просил я её, - Очнись! Это ведь всего лишь царапина!

Вопреки моим мольбам, она не приходила в себя.