Нам нельзя остаться

Нет, всё-таки я решила усилить его несколькими словами так, чтобы он сработал ещё лучше. Да, знаю, это выводит чаши весов из равновесия, но ведь и мужчины, как правило, более склонны к подобным преступлениям против своей семьи и совести, а потому этот факт не укрылся от меня при детальном взвешивании моего решения.

-Вот возьми, - я протянула закупоренную колбочку погрузившейся в размышления девушке. – Но скажи мне наперёд: ты-то верна ему?

-Как можно иначе?! – возмутилась она. – Мы ведь любим друг друга!

И в её взгляде я увидела правду, которой было вполне достаточно для оправдательного приговора.

-Тогда ладно, - продолжила я, - Влей это ему в кружку, одну треть. Остальное разбавь любым напитком. Через полчаса задавай свои вопросы.

-Это ведь не опасно? – засомневалась она.

-Нет, - буркнула я.

Можно подумать, я могла бы дать нечто опасное!

-Сколько я должна вам? – её взгляд и голос были уставшими.

-Ладно уж, - пробормотала я, сама себе удивляясь.

Приступы спонтанной щедрости иногда захлёстывают меня, но чаще всего я им отчаянно сопротивляюсь, потому как жить тоже на что-то надо.

-Нет, я хочу заплатить! – уверенно сказала она.

-Дело твоё, - отозвалась я. – Тогда иди домой и покончи со своими подозрениями. А уже по итогу сама решишь, как меня отблагодарить.

Такие предложенья я иногда даю своим гостям, и не всегда они исходят из широты моей необъятной души. Упрётся рогом дед, мол, озвучьте сумму! Так и до вечера можно проспорить, а мне моё время дорого.

Да и не люблю я приёмы пищи пропускать. Тут мы с моей другой половиной сходимся во мнении.

Гостья кивнула и направилась к двери.

-Вы прямо два сапога! – усмехаюсь я ей, но она этого не услышала.

Она прощалась и ушла, оставляя меня в глубокой задумчивости.

Два сапога, прямо, как и мы с Зельборном.

Глава 24

Могла ли казнь пройти успешно с точки зрения закона? Могла. Я считаю, что сегодня грозное лезвие правосудия как нельзя лучше отыграло свою роль, пусть и с небольшой помощью.

Хотя если посмотреть правде в глаза, то помощь эта была не столь уж не существенной. От резкого упадка сил после казни я пребывал на шаткой грани сознания. Как я добрался до дома, я помню смутно.