Нам нельзя остаться

-Дыра в моём животе становится всё опасней с каждой минутой! – предупредил я. – Того и глядишь – засосёт!

-Кыш отсюда! – повторила Анимара, отпихивая меня от стола. – Не сложно догадаться, что старина Винрант готовил исключительно по мою душу.

-И по мою! – возразил я. – Просто он не догадывался об этом.

-А она у тебя есть? – глаза Анимары сузились.

Я ответил таким же взглядом.

-Ах ты маленькое злобное существо! – вскричал я и прыгнул на неё. – А ну иди сюда!

К моему удивлению, Анимара оказалась проворней. Отскочив в сторону, она хихикнула, и метнулась в мою комнату.

Там-то я её и поймал. Зажав в цепкие тиски своих рук, я обнял её.

-Если ты не поделишься со мной едой, - разъяснял я ей свою позицию. – То на ужин будешь съедена сама.

-Не по твои зубы орешек, - ласково проговорила она.

Мы поцеловались.

Не знаю точно, сколько мы так простояли посреди комнаты, но когда вернулись обратно, еда уже совсем остыла.

-Зельборн, совсем забыла тебе сказать! – проговорила Анимара, едва не подавившись едой.

– А ведь нам надо бы пополнить нашу казну!

-Сегодня? – удивился я.

-Да, – отозвалась она. – А почему бы и нет?

-О! – заметил я. – Тогда нужно заодно обойти стену и выяснить, права ли моя карта.

-Нет, нет, нет! – запротестовала Анимара, откупорив маленький кувшин с подноса. – В стоки я не полезу.

-И не придётся! – подбодрил её я. – Мы лишь глянем, чтобы убедиться.

Какое-то время она колебалась, но вскоре сдалась.

-Одним глазком! – настояла она.

-Одним глазком, – заверил я.

По правде сказать, мне и самому не хотелось лезть в сточные воды ради призрачного шанса добраться до городской казны.

Даже если нам удастся попасть внутрь, вероятность того, что мы не заплутаем по извилистым коридорам стоков, и найдём нужную стену, близка к нулю. Но это была вполне здравая мысль, и главное, чтобы потом Анимарра не говорила, что всё придумывает только она. Вот и мой вклад в наше дело.

Со стороны не посвящённых в нашу жизнь может показаться, что мы ведём себя, словно дети. Что наши ссоры основываются на абсолютных пустяках и вести себя подобным образом не пристало тем, кто живёт на земле не первую сотню лет.

Это справедливое замечание. Мы и сами были такого мнения раньше. Мы и сами наполняли себя чувством величия и важности. Мы смотрели на жизнь серьёзно, по-деловому. Мы были настоящими королями в выдержке и спокойствии. И нас поглощал этот мир со всей своей безжалостностью.

Как-то раз мы повстречали одного ребёнка, которому не было и восьми лет.