Нам нельзя остаться

- Не для того я сюда шла, чтобы пожурить этих существ за их прошлые прегрешения. Ведь знали же, подлецы, на кого нападают, а всё равно решились атаковать. Ну так теперь я пришла вернуть должок. А ты стой и смотри.

И я прыгнула вперёд выставляя руку со светочем на встречу ползущим в нашу сторону слизням. В рядах последних пробежалось булькающее недоумение. Скорость приближения значительно снизилась. Если бы их морды обладали всем спектром эмоций, то теперь я бы прочитала на лицах большинства из них изумление.

А дальше я рванула вперёд, выкрикивая слово силы.

От неожиданности все три слизня сверху упали вниз, на своих собратьев. Последние вдруг попятились, открывая перед собой дорогу к упавшим.

-Стой, гад! – истошно заорала я.

Я выкрикнула следующее слово и светоч раскалился до бела так, что пришлось ненадолго зажмуриться. Раздался приятный уху треск, а затем раздались утробные бульканья. Я раскрыла глаза и увидела, как упавшие слизни, объятые огнём, мечутся по коридору, наталкиваясь друг на друга. Те, что благоразумно, но слишком поздно отступили, до последнего пятились назад.

Но когда я перевела на них сверкающий праведным гневом взгляд, вся троица неуклюже развернулась и быстро поползла во тьму.

-Ну, нет уж, дорогуши! – крикнула им я и помчалась вслед, - Зельборн! Это же так весело, присоединяйся!

Но Зельборн почему-то не разделял моего веселья, и не спешил присоединяться. Должно быть бедняга сильно устал – тюрьма сильно вымотала его. А кто сказал, что некроманты обязательно должны быть крепкие и выносливые?

Спустя полминуты я догнала беглецов.

Безжалостное слово силы сорвалось с моих губ, и мой светоч направил на удирающих тварей огненный шар. Тот врезался в них и объял ярким пламенем. Сквозь не слишком окрашенные эмоциями бульканья я с удовольствием слышала ужас.

Вскоре они замолкли и превратились в кучки безжизненной земли, чем они и были до того, как кто-то или что-то вдохнул в них жизнь с помощью магии.

Я вернулась к Зельборну, который стоял среди дымящихся кучек в задумчивости.

-Ну как? – кокетливо спросила я, поправляя причёску. – Не худо бы и тебе иногда поделывать нечто подобное.

Зельборн лишь покивал, руки его были сложены на груди.

-Ну, знаешь, - наконец произнёс он. – Всё это не моего ремесла премудрости! Моя дорога ничуть меня не смущает.

С этими словами некромант сделал знакомый жест руками, и знакомые, пусть и до сих пор не ясные слова сорвались с его губ. Дымящиеся кучки вдруг зашевелились, но я и бровью не повела.