Нам нельзя остаться

-Покуда мой зоркий глаз видит, а чуткое ухо слышит – этому не бывать! – добавил Нэнтрикс и дверь сверху с силой захлопнулась.

-А покуда мой нос будет ощущать то, что ощущает, - раздался неприятный голос откуда-то из тёмных затхлых глубин, - то вам, ребятки, несдобровать.

-Ты бы лучше помолчал, Дакнис! – послышался другой, тихий и настороженный голос, - колдовство у них может и отобрали, да кто их знает, что ещё они могут.

-Если бы могли, - продолжил первый голос жизнерадостно, - то уже бы сделали! А так – они ничем не лучше нас с тобой!

-Всё равно, помолчи! – настаивал второй голос, - у меня от твоей болтовни голова разболелась.

-Было бы чему там болеть! – ответил первый, но всё же оказал всем присутствующим милость умолкнуть.

Попытки объясниться друг с другом ни к чему не привели. По крайней мере, хоть кому-то стало чуточку веселее. Да что там чуточку, хохотали все.

Волей не волей, нам пришлось молча обдумывать сложившуюся ситуацию.

Думалось плохо. Мало того, что условия были совсем не подходящие, так ещё и стойкий запах сырости и плесени стоял вокруг.

Но что самое неприятное – это капли воды, что мерно отсчитывали моё терпенье в полной тишине.

Через какое-то время мы обнаружили, что возможность говорить возвращается, но большой радости от этого не испытали. Заклятья не работали, сила слов тухла, как мы не пытались. Мы снова попали в особое место. Место для таких, как мы.

Вдруг дверь в нашу темницу открылась и по лестнице послышались тяжёлые шаги. Шагающих было двое, один из них тяжело дышал.

Через минуту у нашей двери стояла знакомая нам пара мерзавцев. Придворный маг и казначей. Лицо второго было красным, словно бы он пробежал сюда с сундуком на спине. Глаза впились в меня, а потом в Зельборна. Оба молчали.

Ну что ж, тогда мне есть что сказать.

-Какого дьявола происходит, хотела бы я знать?! – выкрикнула я так, что порыв ветра подхватил мой голос и ударился о две стоящие напротив фигуры.

Это не была магия в полном смысле этого слова, скорее ценный навык, который ни раз давал понять, кто тут главный.

Зельборн обычно лишь демонстративно смеётся, ссылаясь на то, что из меня вышел бы не плохой полководец, или певица. Но я-то знаю, как резонирует с моим голосом тело того, на кого он направлен. И если я желаю посеять ужас, я его посею.

Фигуры по той стороне решётки вжались в себя и друг в друга, но, к несчастью, лишь на миг. Первым оправился Нэнтрикс.

-Не тратьте свои силы, госпожа Анимара. – самообладание вернулось к нему в полной мере.