Реал?

- Ну, что? Начнём тогда Противостояние Тьмы и Света, о мой, Злейший Враг? - С патетикой воздел руки вверх псих. Мне только и оставалось, что пожать плечами. - Что ж я начну, если ты позволишь?

Я смотрел на него и не понимал чего он хочет добиться. Точнее, очевидно, что рассчитывая на свои права хозяина сна и дар, он хочет как-то меня или уничтожить или подчинить, но есть большое НО. Демонолог был хозяином всего-лишь своих фантазий. Да он мог управлять сном, да он, теоретически, может меня атаковать напрямую, но это всего-лишь оболочка.

Весь этот мир, всего-лишь жалкий истрепанный конфетный фантик, обмотанный на тлеющий уголёк.

Я не льщу себе, я не самая крупная рыбка в мире астрала, да что там, я даже не малёк, скорее на уровне планктона, но я всё же часть этого мира, и чужие фантазии имеют надо мной власти не больше, чем чужое мнение в реальности.

Так что за потугами воплотить в мире сна овеществленную тьму в форме щупалец, я смотрел со спокойной индифферентностью. Липкий сгустки оплетали меня под внимательным взглядом маньяка, а я не сопротивлялся.

И только когда они сформировали нечто вроде кокона и попытались сжаться, пресуя меня, я сделал то, что сделал там, в реале, под кроной извращённой флоры, я потянулся к Пламеню.

Дух, будучи частью меня с готовностью уступил мне временно свою способность. Должно быть со стороны это выглядело эпично, кокон тьмы разорвало внутренней вспышкой сияющего пламени. Но это всего-лишь была видимость. Жгуты щупалец не были напитаны силой, они всего-лишь были пустым образом чужих надежд.

Фантазией, противостоящей пусть и отражению, но истинного очистительно огня.

- А ты силён. - Хмыкнул демонолог, рассматривая меня, всё так же стоящего в коконе лоснящихся рыже-зеленоватых лепестков. - Но противостоять пламени всегда можно ещё более сильным огнём.

Зачем я делаю, то что делаю, если могу уничтожить его одной мыслью? Не знаю. Так правильно. Так говорила моя чуйка. Она шептала мне, что надо стоять и смотреть за чужими потугами. Смотреть, как демонолог в своих фантазиях взывает к дару, смешивая сон с даром, и окутывает себя в хаотическое, злое пламя, чадящее и искрящееся.

Когда огонь напитался всей доступной злобой, я молча взмахнул рукой, отправляя Дзынь в короткий полёт. Безликая девчёнка, звенящей стрелой метнулась к психу, и описав несколько кругов, осыпала его пыльцой. Мелкая взвесь, что в реальности максимум, что могла это подсветить для незрячего пространство, в мире снов, подействовала не хуже огнетушителя.