Кикимора

Зато в коридоре появился паренёк лёт четырнадцати, белокурый, остриженный под горшок и очень серьёзный. На руках он держал ребёнка, которому по виду было около года. Паренёк внимательно посмотрел на Алину и снова скрылся за дверью.

Две девочки, до этого робко жавшиеся в углу, теперь подошли к матери. Они были очень похожи друг на друга, обе худенькие, сероглазые, со светло–русыми вьющимися волосами. Та, что повыше, стояла потупившись, а младшая смотрела на Алину, широко распахнув глазёнки.

— Будем знакомы,— сказала хозяйка квартиры,— Меня зовут Вера, моего мужа — Александр.

Это наши доченьки — Таня и Наташа, — она притянула девочек к себе, — А в комнате сыновья: Паша и Филипп. Да ты совсем замёрзла, иди скорей в душ, я принесу тебе халат и полотенце.

Из ванной Алина вышла румяная, в белом махровом халате. Сначала она осторожничала и дичилась, так же как осторожничала и дичилась очень интересовавшаяся ею детвора. Девочки то и дело пробегали мимо гостьи, норовя задержать на ней изучающие взгляды.

Старшей было лет девять, младшей около семи. Первой заговорила младшая, Наташа.

— А ты теперь будешь у нас жить, да? А где ты будешь спать?

— Мама сказала, что постелет ей на кухне на диване, — раздался звонкий голосок Тани.

— На кухне? Я тоже хочу на диване! — заканючила Наташа. Потом вдруг спросила:

— А почему ты совсем не улыбаешься?

— Я улыбаюсь, когда никто меня не видит.

— А почему так?

— Наташка, не приставай к нашей гостье, она, наверно, устала. Идёмте ужинать, — сказала появившаяся в дверях Вера.

Посередине довольно просторной кухни стоял продолговатый стол с закруглёнными краями. Взрослые и дети расселись по местам. Алину усадили поближе к двери. Паша, помогавший матери накрывать на стол, сел напротив окна и, усадив младшего брата себе на колени, принялся его кормить. Во время еды щебетали девчонки, изредка гудел отец, Вера то и дело вставляла словечко. Алина ела жареную картошку с рыбой и бросала косые взгляды на членов этой большой семьи.

Особенно её интересовала Вера, довольно стройная женщина лет тридцати пяти с выразительными серыми глазами, которые смотрели ласково и немного печально. У неё были красивые руки и длинные, чуть загрубевшие пальцы. Во всех её движениях сквозила необыкновенная грация.

Алина уже допивала компот, как вдруг выронила стакан, и ягоды вперемешку с битым стеклом разлетелись по кухне. Вера велела всем оставаться на местах, а сама пошла за веником и тряпкой.