Невеста для ЗОРГа

— Вот оно кто здесь… — бабка крестилась, будто мистические обереги рисуя от зла, лежавшего в сгнившей труне. — Господи, помоги, Господи, защити. Господи, не оставь на погибель…

Я притрусил ящик рыхлой землей и направился к столетнему дубу, под которым Ганчев уже разделывал управхоза.

— Не я, не при мне, — тряс ручонками Альбац.

— Но ящик тот?

— Он самый.

— Статуя в нем была?

— Так точно.

— Где она?

— Не знаю. Сикорский заведовал перевозкой и размещением. Солдатов прорабствовал над рабочими. А может, Веденяпин в курсе? Он рисовал схему хранения.

— Сикорский где?

— Сикорский в архиве.

— Солдатов?

— Мобилизован на фронт.

— Давай тогда Веденяпина.

Борис Аркадьевич пошевелил мятными губами, отрываясь от капитанского взгляда, и скорбно мигнул:

— Он в дурдоме.

— Где?!

— На Фермском два дробь три. Третья психическая.

Ганчев повернулся ко мне.

— Слышал?

Хм. Интересно. Пятое кино и все про войну.

— Недавно его забрали, — дополнил откровения Альбац. — Прямо с работы. Сначала просто нервничал; все мнилось бедняге, что догоняет его кто-то, трамваев боялся… А уж когда мертвецы начали приходить и в могилу его стаскивать, тогда и забрали в психушку… Из документов многое оказалось утеряно.

— Ладно, пока свободны. Напишите домашний адрес Сикорского и идите к себе. Дождетесь приезда наших сотрудников. О произошедшем — молчок. Понятно?

Управитель прыгающим карандашом вписал адрес в Ганчевский блокнот, на приличной дистанции обошел мраморную девушку-ночь и скрылся за деревьями. А капитан достал карту 2-го городского района и повел карандашом по разградительной линии центра Питера.

— Чепуха какая-то, — завершил он исследование, постучав пальцем по цветному листу. — Лежит себе парняга в самой охраняемой зоне, а кто его туда засунул — загадка.

— А может, это просто гражданин какой-нибудь? Случайный труп?

— Ага. Случайный труп в случайном ящике из музея, случайно забитом крест-накрест. И при этом случайно воет при сжигании мусора**.

— Ну, тогда надо выяснять подробности.

— Золотые слова! Золотые! Нужно съездить в Удельное, к этому самому Веденяпину.

Я возразил:

— Мне к своим надо.

— Все успеешь: время терпит, но в долгий ящик не откладывай.

— Товарищ капитан!

— Все, товарищ старший лейтенант, выполняйте.

На пути из парка я оглянулся от вдруг наступившей тишины. Ноченька куталась в брезентовый плащ, будто накинутый заботливым ухажером поверх ее покрывала со звездами.