Невеста для ЗОРГа

Плавал только зыбкий туман с претензией на марево, на деревянном полу шагренилась краска, а в том месте, где мы только что прыгали, красовалась огненная занавесочка о синих звездах.

— Ты почем знал, что в это самое прыгать можно?

Сержант покосился в мою сторону и тихо сказал:

— А я и не знал вовсе, так, читал где-то.

— Ну, т-ты…

— Отож. Но зато мы здесь. И если пройдем дальше, надо попасть в коридор второго этажа.

— Это тоже читал?

— Нет. Я здесь в карауле стоял… и в заразном тоже, и в морге.

— А на чем засыпался, Мишаня?

Мишаня отвел взгляд и, шлепая ладонью по кулаку, выдавил:

— Упырь подрезал.

Н-да. Вот радость привалила! Однажды укушенный лечится долго и тяжело, и никто не даст гарантий, что без ежедневных уколов цитоглобина его не потянет на «свежину».

— Утром кололи, — тяжело вздохнул сержант, глядя, как я начал «метать икру».

— Ладно, за спину только не заходи, а то отвлекать будешь.

Морозец бежал вдоль хребта, заставляя вглядываться пристальнее в улыбку сержанта — нет ли клыкастых примет.

Налево по лестнице бушевало всамделишное пламя, направо тоже, и путь был только один: наверх через балкончик. То, что от земли до балкончика метра три высоты, никак не смутило Мишаню и, пружинясь от моей спины, сержант допрыгнул до бетонного выступа. Уцепившись, он долго кряхтел, затем сделал удобный захват и сказал, чтоб я цеплялся за ноги, и наверх вылез вместе со мной, бугаина здоровая.

— Дальше по балкону дверь, товарищ командир, на лестницу. Через нее есть выход в центральный зал.

— Ты уверен?

— Сто процентов. Я ж говорю — здание как родное, я здесь даже зверинец охранял!

И мы сразу же посмотрели друг на друга. Зверинец — это специально оборудованные боксы для нежити, попавшей в руки спецуры. Официально он именовался ВИЗОР, временный изолятор-распределитель, а в госпитале он располагался, потому что и раненых и трофей везут всегда в одно место; почему — я не знаю.

Соседство, так скажем, не очень, но привыкаешь. Электрокабель тоже опасен, однако живет с нами под одной крышей — в стенах. И ничего. Главное, чтоб стены не ломались.

Мишаня вытер белое лицо рукавом и осторожно посмотрел за угол.

— Тихо, вроде.

Впереди темнел длинный коридор с бегающими отблесками пожара.