Невеста для ЗОРГа

Никогда прежде не видел я у снегурочки т а к о г о выражения лица.

— Мы сопровождали детей — в порт, на Ладогу. Их озером через какой-то пункт пропуска отправляли. Я была в последней машине. Они очень тихо сидели всю дорогу, милые испуганные цыплята… Нам велели все время смотреть на небо из-за немецких самолетов… а может, просто, чтобы мы не видели, как все вокруг изуродовано бомбами… В порту стояли два корабля, но никого не отправляли на ту сторону. Оказалось, что самолеты утопили еще один, совсем недавно.

Мы стояли и смотрели, как по воде плавают детские панамки…

Сцепив зубы, я продолжал вдавливать тонкие плитки в щель. Сорок один, сорок два…

— Я в комсомол пойду, Андрей. В райком. Они там всякие отряды формируют из тех, кто обучен.

— Чему-нибудь и как-нибудь, — невпопад ответил я, в неотчетном желании уберечь снегурочку.

— Это не принципиально. В конце концов, я хорошо стреляю.

— Ась, тебе даже семнадцати нет. Военком тебя уже завернул домой, а ты, ничего толком не умея, хочешь быть везде.

Так нельзя. Т у д а нельзя идти просто для того, чтобы погибнуть без пользы.

— А что тогда делать? Если идти нельзя, а не идти невозможно?

Астра повернулась и вышла на кухню. Она с грохотом переставила ведро с пола на длинный дощатый стол у рукомойника; зачерпывая пригоршней воду, снегурочка пыталась охладить разгоряченное лицо.

— Что, воду со двора носить приходится?

Достав из кармашка носовой платок, снегурочка медленно вытерла щеки.

— Вода есть. Только напор слабый и подают через каждые четыре часа.

Мне запомнились ее глаза — так мог остывать лед, если бы имел возможность кипеть подобно стали. Астра мельком посмотрела на квадрат неба в окне.

— Дождь скоро кончится…— я все заряжал шоколадом комод. Подгоняемый звенящим молчанием, придвинул деревянного монстра к самой стенке. Теперь, что бы не случилось, у снегурочки будет НЗ — на крайний случай. Только это давало мне право не чувствовать себя мышем с усами.

Закончив, я тихо прошел на кухню через темный коридор.

Астра все что-то разглядывала в зеркале воды; наклоняя голову и слегка встряхивая челкой. Услышав мои осторожные шаги, она выпрямилась и словно очнулась, глядя сквозь меня удивленными припухшими глазами.

— Знаешь, я видела один сон. До войны еще… а вспомнился только сейчас. В саду был старый колодец; мы часто ходили туда, но никогда раньше его не видели. Сырой, темный, и с водой, как будто в ней масло развели. Я смотрела в него и, наверное, заснула.