Окно № 18

Первым делом я завернул к общему колодцу и в специальной лохани тщательно отмылся от жучиных ошмётков, почистил доспех и смыл с помоста всю грязь за собой. Теперь нужно долить бочку, потому что она всегда должна быть полной. Взглянул на безжизненный насос для воды — ему нужен целый кристалл на день работы, но энергию сейчас экономят и воду из колодца поднимают вручную.

Хотел уже было натаскать из колодца потраченную воду, как подошёл Василёк и забрал у меня вёдра. Он сегодня не на службе, вот и помогает женщинам со стиркой да стряпнёй.

У нас так принято, с молоком матери впитано — без дела не сидеть и помогать друг другу.

— Сколько сегодня жуков было? — спросил Василёк по пути к колодцу.

— Я не считал, но больше трёх десятков.

— Прыгуны были?

Я кивнул

— Опять, небось, все тебе достались?

— Ну а куда ж я денусь? Только я и Дин в нашей десятке можем с ними справиться. Ты, если Морна увидишь, скажи, там семь панцирей выжженных лежат, он давно просил. А я к Гинду пойду.

— Что, совсем потратился?

— В ноль, — грустно вздохнул я.

Василёк в ответ только удивлённо покачал головой. Я его понимаю. Энергии с каждым днём Окно даёт всё меньше и меньше. Гинд говорит, что мы недостаточно добры друг к другу. А ещё он рассказывал, что в давние времена до большой войны, простое выражение любви и доброты извлекало из слоёв мироздания столько энергии жизни, что расцветали цветы и все благоденствовали. Но случилась война, и в противостоянии могущественных магов весь слой энергии жизни оказался выжжен.

Теперь в наказание Творец даёт нам энергию жизни только через Окна и ровно столько, сколько мы заслужили своей добротой и любовью к ближним.

Я подошёл к главному зданию в нашем посёлке — к храму Доброты. Большое крепкое бревенчатое строение сверху венчал серебристый знак храма, такой же был на закрытых ставнях и двери. На широком крыльце под крышей стояли три женщины и о чём-то тихонько разговаривали. Я поздоровался с ними, толкнул тяжёлую дверь и вошёл.

Гинд, худощавый высокий старик с длинной седой бородой и живыми, добрыми глазами сидел в своём кресле за столом.

Малый светильник выхватывал из темноты только книгу и тетрадь, в которую он сейчас что-то записывал. Услышав, как открывается дверь, он кинул на меня мимолётный взгляд, кивнул и продолжил своё занятие.

Я при входе снял с себя доспехи и прошёл в ризницу, сменил рубаху и штаны на чистые, переобулся и только в таком виде подошёл к Гинду и остановился в полупоклоне.