Счастливого рождества

А Милена? Милена хотела просто вернуться в свою маленькую квартирку, и уснуть крепким сном, надеясь, что мифический Санта-Клаус заглянет к ней, оставив в вязаном носке скромный подарок.

Расплатившись с таксистом, Милена медленно побрела к дому, к высокому многоэтажному строению, где ее апартаменты, занимали мизерную часть пятого яруса. Снег стал гуще. И видимость могла сравниться с недавним туманом, но от взгляда девушки не ускользнул темный силуэт, расхаживающий около тусклого фонаря.

Сердце учащено забилось в груди. Ноги стали ватными. Эту походку она узнала бы, даже окажись она на площади святого Петра в разгар Пасхальных праздников.

Увидев Милену, он перестал тревожно отсчитывать шаги, и растерянно застыл, сжимая в руках усыпанный снежинками букет маргариток. Ее любимые цветы. На нем была потрепанная военная форма. Небрежная щетина покрывала подбородок, но он был тем же Эдвардом, которого Милена провожала два года назад в Афганистан.

- Эдвард… – глотая слезы, шептала она, обнимая его за шею, мокрую от снега, – мой дорогой Эдвард…

- Милена… - его голос звучал, словно отголоски прошлого, но в тоже время согревал естество живительным огнем.

- Ты вернулся… Я знала… Я знала, что ты отыщешь путь домой… – Она целовала его лицо, чувствуя солоноватый вкус на губах

- Я всегда помнил о тебе… Я мог забыть страну, город, кто я, но не тебя.

- Кому? Кому я обязана твоим чудесным возвращением?

- Ник. Мой боевой товарищ. Он нашел меня. Один лишь я выжил в том побоище. Но меня заочно похоронили. Но Ник не сдавался, он искал меня, когда все потеряли надежду. Когда я утопал в объятьях беспамятства. Он нашел и вернул меня тебе…

На лице Милены заиграла странная улыбка. Она еще раз всхлипнула и подняла покрасневшие глаза к небу, где кружева снежинок завертелись в безумном танце.

- Благодарю, - беззвучно молвила она, вспоминая пронзительно-голубые глаза «Мистера занятости», что усердно строчил желания людей в свой компактный ноутбук. Затем Милена счастливо улыбаясь, посмотрела на своего любимого и нежно поцеловала.

- Счастливого Рождества, Эдвард!– тихо произнесла она, отрываясь от таких родных и желанных губ.