Лис-1

– А как помочь-то? Я тоже не знаю.

– Попробуй перевернуть бутылку горлышком вниз, и аккуратно потряси над асфальтом. А я попытаюсь отсюда вытряхнуться.

Но бомж отчего-то не спешил следовать моим указаниям. В его глазах вспыхнул охотничий блеск. Заросшая физиономия растянулась в хитрой ухмылке, и дядька прижал бутылку к груди, словно долгожданный подарок на день рожденья.

– Дрюня, чего ждёшь? – напомнил я о себе. – Переворачивай и начинай трясти.

– Как бы не так, – вдруг заартачился бомж.

– Ну, пожалуйста! – взмолился я.

– Провести меня задумал, маленький хитрец, – перебил бородач. – Не выйдет! Дрюня калач тёртый, свою выгоду не упустит. Сперва обсудим мою награду. За твоё освобождение, раб бутылки. Желаю два, – нет, три мешка золота.

Такого поворота я никак не ожидал, и возмущённо закричал на бессовестного шантажиста:

– Как тебе не стыдно?! Я маленький мальчик, застрял в бутылке, и прошу о пустяковой услуге! Вытряхивай меня отсюда немедленно, или!.

– Или что? – усмехнулся бомж. – Ты сейчас в полной моей власти, так что не пугай, бесполезно. Думаешь, простака нашёл? Дрюня в детстве сказки читал и знает: как себя с джиннами вести следует.

Я озадаченно примолк, переваривая неожиданное заявление. Разумеется, я знал кто такие джинны. Диснеевский мультик про Алладина был одним из моих любимых. Тамошний джинн, ведь, и вправду был рабом крохотной медной лампы, и служил владельцу лампы Алладину. Но мультяшный джинн был волшебным существом, способным запросто творить разные чудеса.

– Нет, я точно не джинн, а обычный мальчик.

– Обычные мальчики не проваливаются в бутылки.

– А вот и проваливаются!

– Не спорь со мной мальчишка, я знаю, что ты джинн, – затопал ногами бомж. – И знаю, что у джиннов принято платить за свободу исполнением желания.

– Я ничего исполнять не стану. Не умею я.

– Стыдно, мальчик, так обманывать старших.

– Не джинн я! Сколько можно повторять – не джинн!

– Ладно, раз ты такой жмот, согласен выпустить тебя за один мешок золота.

– Нет у меня ни трёх, ни двух, ни одного мешка золота. Могу предложить, – я лихорадочно порылся в карманах и выгреб всю свою жалкую наличность, – сорок три, нет – сорок четыре рубля. Это всё, что у меня есть.