Сказка Заката

От своего крика Николаша внезапно проснулся: была уж половина третьего утра — его темная комнатка внимательно и мирно глядела на него фосфорными цифрами будильника; терпеливо ждали утра привычные предметы — шкаф, стул, свисающие с него серенькие Николашины брючки, на которых в свете деликатно заглянувшего с улицы фонаря чуть блестела металлическая застежка. От раскрытой форточки стало холодно; дрожа, Николаша опять вскочил и захлопнул ее. Шлепая босыми ногами по полу, потянулся на кухню: налил, не зажигая света, остывшей воды из темнеющего на белом фоне стола чайника, отпил, поставил.

В семь часов подал свой вежливый голос будильник — Николаша спал, тихонько похрапывая. Будильник был настойчив, и Николаша, помахав в воздухе рукой, прихлопнул его, как муху. Будильник, смутившись, отстал.

...поздним утром, когда его опоздание на службу было неизбежно и безнадежно, Николаша наконец разлепил веки и медленно-медленно, как в телевизионном повторе, сел, опустил на холодный пол теплые, вырванные из чрева постели ноги — как рекомендовано: сначала правую, затем левую — и стал просыпаться.

Никуда уже не торопясь, стал он одеваться — все в обратном порядке: вот и дождались своей очереди терпеливо провисевшие, блестя застежкой, всю ночь прождавшие его брючки, тапочки... Заплескалась, заполошилась вода в туалете, загудела труба в ванной, зашуршала щетка, вычищая Николашины некрупные, вполне еще здоровые зубы, розовый язык... Так, теперь завтракать: что там у нас? и — долгий прочувствованный взгляд в нутро холодильника, ммм?.

Хозяйственный Николаша любил порядок, жил один (по большей части; некоторые периоды, в которые его одиночество нарушалось, к теперешнему делу не относятся), все у него шло размеренно, досадных происшествий случалось немного, да чаще и не по его вине или, скажем, недосмотру: было когда-то, тому уж года три — сосед сверху немножко залил, образовалось на потолке чуть желтоватое пятно...