Хранитель воспоминаний

Я на работе, муж тоже.

— Ну, ладно тогда. Разберёмся, — я сбросил звонок.

Старенькие обои, что раньше скрывались за стенкой, были куда ярче, чем все остальные, выцветшие и потертые. Я упал на диван и прикрыл глаза. Ну не могла ж мебелина раствориться вдруг в воздухе? Может, Киря оставил кому ключи, перед тем как...? Меня не было сейчас минут десять. Можно ли за такое время вынести четыре здоровенных шкафа? Да ещё и наполовину набитых вещами?

Я поднялся, вышел на лестничную площадку и постучал в дверь напротив. После нескольких секунд тишины до меня донеслись шаркающие шаги.

Тихо брякнула закрывашка глазка, затем щелкнул замок. В темноте приоткрытой двери показалась курчавая седая голова. На миг почудилось — бабушкина. Но нет. Соседка подняла на меня подслеповатые глаза, удивлённо приподняла брови и улыбнулась.

— Русланчик, ты! — больше воскликнула, чем спросила она.

— Я, здравствуйте, — никак не удавалось вспомнить имя приветливой старушки. Лицо знакомое. Внучка — Инна. Большие голубые глаза, круглое лицо в веснушках, русые волосы до лопаток с цветными прядками.

А ещё сборник японских сказок, который эта соседка давала почитать нам с братом как-то. Больше никаких ассоциаций. — Скажите пожалуйста, может быть вы видели или слышали? К нам сейчас никто не заходил? Ничего не выносили?

— Ой, нет, я ничего не заметила. Я на кухне была, у меня котлеты на плите шкворчат сильно.

— Хорошо, спасибо, — кивнул я и уже было направился назад в квартиру, когда соседка... баба Катя?.. схватила меня за локоть.

— Русланчик... — она замялась, — ну, ты как вообще?

— Да нормально, спасибо, — торопливо кивнул я.

— Такое горе, такое горе, — затороторила она, глядя себе под ноги. — Кирюша такой тихий был, такой вежливый. Никого не водил к себе, не шумел. Жил-поживал спокойно себе, а тут...

— Да-да, спасибо, — я высвободил руку из вялой старушечьей хватки и быстро скрылся за дверью.

Войдя в зал, краем глаза успел заметить сверкнувшее марево, тут же расползшееся бледными туманными лоскутами. Ровно в том месте, где ещё пару минут назад стоял диван.

***

Я, запинаясь и оступаясь, плелся через пустырь. Впереди маячили пряничные домики. Я повернул влево, не глядя по сторонам, перешёл дорогу и упёрся в крыльцо публички. Ступеньки её, протянувшиеся до середины тротуара, смотрели прямо на проезжую часть.

Я нервно хохотнул. Похоже, голова сбоит. Неужели смерть Кири так сильно сказалась на мне? Развернуться бы и бежать в психушку как можно скорее. Мне точно нужна помощь.