Тени Тегваара

Снаружи такая же духота, как и тут.

– Ну а я чего могу поделать! Самого жара достала – даже курить расхотелось!

– «Холодок» тебе, дружище, нужно установить, – охотно подсказал тролль. – Вон, как у Зерновика нашего.

– Нашел с кем сравнивать, – фыркнул Артем. – У Брудо лимузин нулевый, а у меня четверка старая. Он тачку в салоне взял, и упаковал там по полной – у него ж бабла немерено. А я, уж извини, свою с рук по объявлению купил, за каждый слитень[3] до хрипоты торговался.

– Да ты не злись, я ж не в упрек. – Тролль примирительно хлопнул ладонью по спинке водительского кресла.

– Тише ты, – раздраженно шикнул водитель, которого ощутимо тряхнуло от дружеского шлепка. – Скажи спасибо, что расширение установить потянул. На кондиционер, увы, денег не хватило.

– Зато на пищатину хватило.

– А, вот ты куда клонишь… Напрасно пыжишься, все совсем не так, как ты себе навоображал. Магнитола здесь – старье. Я за нее и звяка не заплатил. Она мне, считай, в довесок к тачке досталась. Подарок от бывшего владельца. Ему лень было с этой рухлядью возиться, шурупы отворачивать, колонки собирать… Короче, он махнул рукой, и я, вот, теперь пользуюсь.

– Ну и духотища, – выдохнул разомлевший Вопул, швырнул окурок в открытое окошко и громко, от души, зевнул.

– Ты там, давай, не расслабляйся, – одернул товарища Артем. – Дома отсыпаться будешь. Сейчас соберись, подъезжаем.

– Скажешь тоже, – фыркнул тролль и, глянув в окно, добавил: – До «Сказочной Кухни» еще минут пять катить, никак не меньше.

– Вот именно, что пять минут осталось, а у тебя рожа сонная и опухшая, как у опойки какого.

– Сам ся по щекам лупцуй, мне и так хорошо, – поморщился Вопул.

– Не рычи, я дело говорю, – продолжал наседать Артем. – У нас серьезные переговоры. А ты припрешься в ресторан с такой вот разомлевшей рожей. Плюхнешься за столик и начнешь зевать, во всю харю.

– Ух!

– Опозоришь нас перед уважаемым Брудо и его гостем, – не унимался Артем.

– Легко те, выдрыхся ночью. А я со вчерашнего утра глаз не сомкнул, – пожаловался тролль.

– Чего ты плачешься, как тролльчиха капризная. Может, прикажешь, остановиться и сопли подтереть?

– Не плачусь я. А говорю, как есть. И Зерновик твой…

– Он такой же мой, как и твой.

– Ладно, наш… Он знает, что я после дежурной ночи.

– Все же, постарайся не зевать за столом.