Тени Тегваара

Сунул телефон в бардачок и, собравшись духом, выскочил с пакетом под ливень.

Активизировав вокруг машины защиту, перебежал узкий дворик и юркнул в распахнутую настежь дверь подъезда. Но, как ни спешил, все равно промок до нитки. Отряхиваясь на ходу, поднялся на второй этаж. Открыл дверь, с нарисованной черным маркером семеркой, и ввалился в пыльный закуток прихожей, под которую приспособил угол гостиной, отгородив от остальной комнаты ширмой. Здесь на полу валялось несколько пар обуви, а на вбитом в стену гвозде висели две куртки и пальто.

Еще в углу стоял длинный серый зонт с изогнутой ручкой.

Разувшись, Артем вышел в гостиную – самую просторную комнату в квартире. Ее стены и потолок украшали старые выцветшие обои, пол застилал побитый молью ковер. Под потолком висела лампочка в обрамлении браслета из зелено-голубых осколков – последствие посещения жилища Артема Вопулом. Здешний трехметровый потолок для тролля оказался слишком низким, от столкновения с плафоном гиганта не спасла даже хваленая реакция тени.

Рядом с ширмой правый угол занимало массивное кожаное кресло. Его Артем купил на распродаже в комиссионке всего за шесть слитней. Оно было ужасно древнее, кожа на обивке потрескалась настолько, что невозможно стало определить первоначальный цвет, а на сиденье и подлокотниках вовсе протерлась до дыр и была залеплена серым скотчем, но, несмотря на кошмарный вид, старое кресло оставалось мягким и уютным, и хозяин его очень любил. Стена напротив входа практически целиком состояла из огромного окна, которое сейчас было плотно зашторено, и в комнате царил полумрак.

Левее окна на видавшей виды широкой тумбочке стояли телевизор и телефон, с автоответчиком. В центре комнаты имелся невысокий журнальный столик. И больше мебели в гостиной не было.

Единственная дверь в стене справа вела в спальню. Там ковра на крашеном деревянном полу не было, да в этом и не возникало необходимости, пространство комнаты занимали широченная двуспальная кровать и высокий, до потолка, платяной шкаф.

Окна в спальне тоже не было, а под потолком висела лампа, в виде белого шара. Две двери вели на кухню и в туалет с ванной.

Жить в такой крохотуле было конечно тесновато, но из-за напряга с деньгами Артем мог себе позволить только такое жилище. Особенно тяжко приходилось в первые дни после заезда. Он постоянно на что-то натыкался и ежедневно набивал синяки и шишки. Со временем приспособился, прикипел к берлоге. Теснота превратилась в домашний уют.