Вик Разрушитель 4

Этот восьмицилиндровый седан – стилизованное под авто шестидесятых годов чудо, только с осовремененным дизайном – с мощностью сто восемьдесят «лошадок», с бронированными дверями и стеклами, визуализированными блестящими деталями на агрессивно вытянутом корпусе и сдвоенными фарами, сразу полюбился мне. Его мягкий рык приглушался великолепной изоляцией просторного салона, а в мягких, оббитых темно-зеленым плюшем сиденьях можно было утонуть и не чувствовать дискомфорта во время движения. Впервые сев в него, я по-настоящему ощутил, что моя жизнь изменилась, только в какую сторону – это еще предстояло узнать.

Как меня примет молодая элита столицы? Останусь ли я для нее Викентием Волховским, пилотом экзоскелета, этаким выскочкой, вдруг по мановению волшебной палочки ставшим младшим княжичем, за спиной которого не просто сильный Род, а целый клан с мощными ресурсами. А ведь это уже другой уровень!

Куан не стал заворачивать на стоянку, а нахально подкатил к крыльцу гимназии, что строжайше запрещалось ученикам.

Для тех же Булгаковых и Дубровских не было исключений. Но для наставника высаживать где-то за сто метров от парадного подъезда своего молодого господина считалось оскорблением. Попробуйте внушить азиату, внезапно забывшему русский язык, что так нельзя!

Помню, когда мой телохранитель впервые подогнал «Фаэтон» ко входу, заместитель директора злая крокодила Ираида Степановна в неизменном черном строгом платье как раз стояла на лестнице возле дверей, и ее едва не хватил удар от такого наглого попрания устава и инструкций.

Раскрыв рот, чтобы отчитать того, кто посмел совершить святотатство, она замерла, когда Куан в белоснежном костюме и таких же перчатках с бесстрастным выражением на смуглом азиатском лице вылез наружу, открыл заднюю дверь и с легким поклоном выпустил на улицу одного молодого человека в гимназическом костюме в ослепительно начищенных туфлях, со сверкнувшей именной печаткой на пальце. Ну да, ну да, понимаю – понты-с! Да куда без них в мире сословий!

Одернув пиджак, я неторопливо поднялся по лестнице.

- Волховский? – с изумлением выдохнула госпожа Арефьева и сжала губы, подкрашенные бледно-розовой помадой. – Как это понимать?

Для нее изменение статуса одного из учеников, еще недавно ходившего под опекой княжеского рода Булгаковых, стало неожиданным сюрпризом. И не сказать, что приятным. Следовало менять стратегию отношений, чего Ираида Степановна не любила, поэтому продолжала называть старым именем.