Потолок одного героя

Сгрузил поклажу и с самого дна достал желтоватый бронзовый квадрат. Малый диск свободно завращался поверх размеченной подставки... Пришлось положить прибор на траву.

С трудом, но я припомнил: «Троллы… относятся к духам земли». Чуть повернув, я выяснил, что они… пьют землю… Дышат водой, а ходят по огню. Воздух для них смертелен.

«…»

Я сам не заметил, когда взгляд остановился на застарелой тине. Во рву запевали лягушки.

— Должно быть, глубокий. Н-да.

Плавать я почти не умел… Разве что держаться на воде, перебирая по-собачьи руками и ногами.

С минуту я просто стоял. Смотрел на воду и неспешно гаснущую луну. Коротких, широких крыльев в небе, по счастью, видно не было.

— Ястреб!

Вздохнув, я пошарил по доскам. Коровья лепёшка с хрустящей коркой — единственная гарантия моя нашлась почти что сразу. Ещё тёплую, я размазал жижу по обратным сторонам кистей и шее. Обтёр ладонь об голенища сапогов. И их тоже отдельно намазал.

Проверив кинжал, я закопался в перемётных сумах. Все там испачкал. Споткнулся. Нога таки подвела, и я упал, выставив руки.

Ладонь ещё немного испачкалась. И грудь. Обернувшись, я пинанул конец валяющейся цепи. Донёсся гулкий перебор. И звук, словно нечто тяжёлое ударилось об воду.

Распрямившись, я по привычке оправился. Медленно выдохнул. Взглянув ещё раз на ворота, на лошадь, неспешно пошёл к колючей сливе.

Почти что сразу на глаза мне попался подходящий камень: очень широкий и довольно плоский. Ухватившись за корявый край, я, закусив губу, с огромным, титаническим трудом приподнял его.

Поставил на попа. Подтолкнул кошель носком и опустил.

Воздух дрожал. Из-за «горящих» рассветным золотом кустов неслось знакомое гуденье.

— Ястреб тебя забери! — одними лишь губами.

Лучше ничего не выдумав, я решил забросить поклажу повыше. Но одёрнул себя: это было бы слишком заметно... Пришлось оставить вещи под густым колючим кустом.

Я опустился на четвереньки, попытался чуть проползти, — задубев после воды, голенища различимо захрустели. Левое сломалось. Линия изнутри болезненно прошлась по коже.

«Ястреб!» Подстилка, хвоя прошлых лет легко проколола простую ткань на коленях и локтях. Я двинулся ползком. Скромная рубашка сразу задралась. И портки зацепились за корень.

Чудо чудесное!

Я задержал дыханье. Тролл был занят: его величественный зад ходил по коре, а плечи рисовали восьмёрку в воздухе.

«Ястреб! — лицо мое упёрлось в землю, а ладони сами собою чуть приподнялись. — Чтоб ястреб тебя унёс! Изувер трехростный».

Недурственно вышло.