Потолок одного героя

(Ни один другой предмет, кроме кинжала, особых свойств не проявил).

Припомнил поход по лавкам, повторную встречу с троллом и здание в цветах. Речь секретаря. Мне одно оставалось: попросить помощи у Залива. «В конце концов, они также заинтересованы в скорейшем разрешении дела в Трэтминусе!»

— Пусть сэр разбирается с троллом! Вот и всё!

Неожиданно ярко в памяти всплыл образ старика.

Церковный колокол звонил.

Мне сделалось как-то гадко.

Длинная лестница вниз во внутренний двор. Ступенька. Голенище сапога прошлось по коже! Ведя по поручню рукою, постоянно спотыкаясь, я кое-как добрался до палатки, торгующей мясом.

Прошёл вдоль ряда сумрачных деревьев. Поглядел на окна лавок. Спотыкаясь, я через не могу вышел к арке башни. Прошёл мимо снятых тяжёлых ворот.

Взял экипаж.

Отдал приказ и доехал вплоть до обыкновенного дома, с геранью на окнах… Но баронета дома не оказалось.

«На кладбище он, — благонравно отозвалась старушка. — Хотя ещё нет… Стало быть, у церкви Прина… Да не бери ты энту «дребезжалку»!.. Что вам пройти!»

Я сказал «спасибо».

Вышел. И слова её передал разбитному рыжеватому малому на козлах.

Он кивнул немытой головою:

— Не проедем.

— О-очень хорошо-о, — отозвался я с каким-то длинным, необыкновенно долгим «о».

Мы проехали до поворота, а после расстались.

Сдачу я не взял, а сам без особой надежды побрёл по заросшей разбитой дорожке. Очень скоро впереди показался весьма загорелый мужчина с полупустым лотком на наплечном ремне.

До моей просьбы «проводить» он просто бесцельно шатался по округе.

Беседовал с каждым встречным о «поборах» и «погоде». Пара фарсов придала его порывам направленье.

«И как Фавоний мог оказаться посреди Залива? Насколько же сильно он мог отойти от своей земли. И всё же это был не он?»

Факт, что некий Ариес Брэйв очень много лет содержит «дом». Сам когда-то начал в нём на должности официанта, после стал «антрепренёром», а ещё спустя десятилетье выкупил всё здание вместе с внутренним двором.

Он и теперь, давая актрисам время, порою выходит на подмостки.

Исполняет гимны и танцует. Очень при этом забавно машет старой шляпой в виде пары уток.

Перед мысленным взором вновь появилось весьма чисто выбритое лицо: «…Да это он!.. Фавоний! Тут и сомнений быть никаких не может!»

Я молчал, но «разговору» это не мешало.

Парило как-то необычайно сильно. И под быстро летящими облаками людей то накрывало зноем, а то обдувало лёгким прохладным ветерком. Мне по-прежнему отчего-то было тошно.

Провожатый всё не мог умолкнуть.