Потолок одного героя

Признаю, ситуация не особенно располагала, но… за неимением иног-о… Хруст повторился, и нечто большое просунуло длинное рыло меж нашими плечами. Я задержал дыханье… А Гратц так и продолжил глядеть, словно ему там впереди мёдом было намазано.

Ком поднялся в горле.

Наблюдая, как движется рыло, как разевается пасть с огромными клыками, я медленно потянулся к рукояти.

Умом я понимал, что рапира здесь не поможет и всё равно потянулся.

— Тс-с-с!

Стражник глянул мельком… И застыл... Неспешно, как-то совсем лениво лицо его начало вытягиваться.

Сложно было различить за слоем водорослей, но он как будто сделался совершенно белым.

— Не шевелись, — прошипел я одними губами.

[1] Следы укусов «светили» на предплечьях Гратца со времён рыбалки с парнем.

X (+ рис.)

Не такой я великий был фехтовальщик, но если сразу полоснуть по глазам, то…

Отсыревший, ремень перекрутился. Рапира поддалась внезапно, и локоть с широким замахом ударил по страшной щетинистой морде. Та мотнулась и пошла. Челюсть сомкнулась, но не на руке, а на блеснувшем металле.

Лезвие хрустнуло. Удар и я перекувыркнулся через голову. Рогоз зашелестел под моим затылком, а в следующее мгновенье грязная спина уже проломила зелёную стену! Я, бултыхаясь, рванул! В сторону воды. Не знаю зачем. Просто подальше.

Обернулся — тварь зацепилась за корягу.

Она шла следом! По прямой лишь двигалась, и теперь передние копыта её были заброшены на скользкую древесину.

Вепрь пытался перескочить.

Нога моя провалилась в невидимую яму и я, крестом раскинув руки, ударился об воду.

Трава привиделась, ровное поле до горизонта, а после сразу… Сразу руки и ноги мои заработали цепляясь хоть за что.

Я вынырнул и оглянулся — расстояние меж нами успело сократиться вдвое.

Брызги уже долетали!

— А-ааа!.. — вырвался крик, а сразу после захлебнулся… Чья-то рука предплечьем поджала дрожащий кадык, и меня отволокло назад.

Огромная морда взвилась, и челюсти брызжа клацнули попусту. А я, хрипя, плечами уткнулся во что-то мягкое.

Длинный меч оказался поднят и маячил в приделе видимости.

Меня приподняло, так что лишь носки теперь доставали до дна.

— Н-е дви-гайся, — проговорила Эль едва слышно. Над самым ухом.

Лягушки стихли.

Пронёсшись, взбивая воду, зверь затормозил. Зарыскал озираясь. Почти остановился.

Подрагивая едва заметно, кончик меча опустился. Вепрь, как-то неестественно, поднимая целую гору брызг, крутанулся на месте. Но не пошёл на нас, а принялся «бить» воду.