Путешествие по небесной России

Владивостокец в недоумении продолжал безмолвствовать. Он ещё раз пристально посмотрел на первое лицо – и почему-то в этот момент захотел сглотнуть слюну, но слюна отсутствовала. Туманный гость ощутил, что в горле невыносимо пересохло, из-за чего пить захотелось больше всего на свете.

– У вас тут магазин далеко? – буркнул Андрей, словно растолканный жаждой. – А то пить охота…

– Какой далеко?! – воспрянул пухлячок. – Тут, до конца квартала проходишь – и вона сразу на перекрёстке.

Второй указал на четырёхэтажку рукой и тотчас махнул ею же:

– Да что вертеть туда-сюда?! Пойдём, вона самим показать – раз плюнуть!

Узнав ни с чем не спутываемую родную нотку, заключавшуюся в том, что простые добродушные россияне всегда предпочитали лично проводить прохожего до нужного места, а не просто показывать направление, приморец неожиданно осмелел:

– Ну пойдём, коль не шутишь.

Дальневосточник поднялся с бронзовой лавки – и все четверо неспешно зашагали туда, куда ранее указывал пухляш.

Любитель катаклизмов на первых же метрах сравнил новую большую компанию с тремя мушкетёрами и Д’Артаньяном. “Да, тут теперь и тысяча чертей может появиться из-за угла, – домыслил туманный гость, – или вообще сам Боярский, только-только обменявший лошадь на свою первую шляпу”.

Покинув тенистый двор, четвёрка мужчин вышла на прежнюю улицу Якутского Моста, которую украшал ещё один памятник: металлический слесарь-сантехник, вылезший из уличного колодца и положивший на крышку люка газовый ключ – в точности, как знаменитый омский “Степаныч”.

– У вас тут прям памятник на памятнике, – поделился наблюдением Андрей. – Почему так? И что за герои-то такие? Доминошники, водопроводчики, ссущие собаки?

– Чтоб прям памятник на памятнике – это только на этой улице, она спецом такой задумывалась, – заговорил небритый, шедший рядом с владивостокцем. – А вот тематика – да, всюду единая. Везде люди живут, везде возникают проблемы. Кому их обнаруживать и кому их решать? Простым людям.

Не власти же. Власть – это ленивая имитация бурной деятельности в приказном порядке. Она проблем создаёт больше, чем решает. Поэтому подлинные герои – кто? Простые люди. А после решения проблем и до их нового возникновения кто – герои? Простые люди. Для кого они решают проблемы? Для себя. Не для власти же! Когда проблем нет, геройство заключается именно в том, чтобы их не создавать. Поэтому праздно играющий доминошник – герой.