Маг на передержке

Сначала первый уровень, самые простые заклинания, потом второй, сложнее, и так далее, например, до максимального сотого уровня.

— Хм, — Арбадакс задумался. — Так не бывает. Каждый маг силен в своем и одним уровнем всех магов не измерить. Но вот что по самым могучим магам могу сказать, они все исчезают, добравшись до определенного, очень высокого уровня умения. Как будто им открываются иные знания, которые не нужны в том мире, в котором они живут. Это я так думаю, как и большинство. Но некоторые думают, что они просто уходят умирать, как кошки.

— Моя мама тоже скоро перенесется в другой мир. — Вздохнув, произнес паренек с шевелюрой. — У нее рак. Папа думает, что это наш последний отдых вместе.

Антон со спины увидел, как изменилось лицо мага.

— Она здесь? — Спросил Арбадакс.

— Вон она, на том шезлонге в красном халате. Она очень худая, стесняется снимать.

Триединый маг обернулся и увидел Антона. Лицо его выражало целую гамму чувств.

— Извините, ребята, мне надо отойти. — Предупредил он мальчишек.

— А еще рассказать про магов? — Попросил один из них.

— Потом расскажу. — Ответил Арбадакс. Он подошел к Антону. — Ты все слышал?

— Давай отойдем. — Попросил бывший участковый.

Тут как раз подошла Кира с пластиковой термосумкой с пивом и тремя пакетами чипсов.

— А вы что такие хмурые? Что опять стряслось? — Кира расстроилась еще до того, как ей рассказали, про больную мать мальчишки.

— Я считаю, что то, что я услышал, было неспроста. Все, что меня трогает, сказано для меня. Это не просто реплика, которую я услышал. Это судьба вложила слова ребенку, чтобы донести тому, кто может все исправить. Я обязан ей помочь. — Маг нервно размял ладони.

— А как же запрет? — Спросил Антон.

— Запрет. Многие вещи могут существовать только в идеальных условиях. Если бы я не контачил с людьми, сидел дома, то мог соблюдать его. Но он вошел в противоречие с остальными запретами.

— Ты не сможешь всем помочь, но сможешь навредить себе. — Кира попыталась отговорить мага. — И как она поймет, что излечилась? Она привыкла к болезни, и будет думать, что все еще больна. От психосоматики так просто не избавишься. А мысль материальна, она снова чем-нибудь заболеет.