Карта волка

— сидя на парапете небольшого каменного моста, перекинутого через улицу, подумал Винс и почувствовал раздражение. — Мне всё равно, на что смотреть, лишь бы не торчать на месте. И как-то избавиться от чувства, что жизнь идёт мимо меня. В колледже скучно. Скорее бы перейти в выбранный универ. И выпуститься по ускоренной программе. Не хочу тратить время впустую. Хочу попасть на раскопки на практику. И узнать, как оценивать предметы древности. И много чего ещё. Антропология интересна… Но и фольклористика… наверное, даже ближе.

Винс прикрыл глаза, слушая город.

Это странным образом и раздражает, и успокаивает. Раздражает потому, что вокруг много суеты и людей, шумно, бестолково. Но это лишь означает, что вокруг безопасно. И он может уследить за всем, что происходит вокруг. Находясь там, где его не заметят.

Винс потянулся. Во рту пересохло, как от долгого сна. Хорошо, что вместе с колбасками он предусмотрительно купил себе чай.

— Снова чувство, будто спал… с открытыми глазами при том, — пробормотал он, хмуро смотря на опустевший бумажный стакан, а потом обернулся и глянул на улицу внизу и площадь далеко впереди.

Стемнело. Огни горят ярко и тепло. Гулянья в самом разгаре.

«Ха, и почему я решил вдруг, что выбрал незаметное место? — удивился Винс и сфотографировал панораму города. — Отличный снимок. Всё же люблю, когда много огней вокруг».

Проверил сообщения на телефоне. Тихо. Брэйон ещё не освободился. Тогда Винс сверился с картой, думая, как лучше сократить путь до Тёмной аллеи.

***

Маленький Джек сидел на лавочке и болтал в воздухе тощими-тощими ножками. От одного взгляда на него становилось холодно: тонкая рубашонка вся в заплатках, такие же штопанные-перештопанные затёртые штанишки чуть ниже колен, собравшиеся гармошкой носки, явно на пару размеров больше детской ноги, и сбитые галоши — в таком виде мальчишка умер пару веков назад, на окраине Старого парка. Со временем ограду парка немного передвинули, и Маленький Джек застрял на тенистой аллее.

«Ну и куда подевался этот ботаник?! Я был уверен, что иду за ним, а он как сквозь землю провалился! — Макс с трудом сдержался, чтобы не плюнуть на землю. — Ах, укуси меня святой, его сущность меня провела!»

Макс запыхался. С каждым шагом тревога всё возрастала, а голова болела всё отчаяннее. В итоге он добрался сюда почти бегом. И оказался одурачен.