Отдел магических преступлений

«Зато понятно, где все. Вот и хорошо, сразу с директором и перетру».

Столы в конференц-зале стояли в три ряда, а в конце возвышалась массивная кафедра. Слава остановился на пороге и огляделся. Знаменитого профессора, как и руководства фирмы, ещё не было. Зато все остальные уже собрались. В просторной аудитории звенел гомон голосов. Сотрудники беззаботно переговаривались, и на мгновение Слава ощутил себя студентом. Многих веселил грядущий тренинг. В душе Слава был с ними с согласен – более бессмысленной траты времени и денег было трудно придумать, но, видимо, директор считал иначе.

– Опа, Славка! – довольно воскликнул сидящий в среднем ряду Ден.

Слава кисло улыбнулся и махнул рукой в ответ.

– Болел? – поправив на носу очки, участливо поинтересовался Гена, один из разработчиков.

– Типа того, – неопределённо откликнулся Слава.

– Какие люди! – в распахнутую дверь конференц-зала ввалился Толик в сопровождении своей обычной компании. Ему было совершенно плевать на направленные на него взгляды.

Слава оглянулся. Он уже успел дойти до середины ряда. Его враг отпустил руку спутницы и, разминая плечи, угрожающе двинулся к нему.

– Что, ссыкло, у мамки под юбкой прятался?

Дружки подобострастно заржали, по губам Ленки скользнула презрительная улыбка. Против воли Слава вдруг почувствовал, как предательски заколотилось сердце, а ладони покрылись противным липким потом.

– Ты чё здесь делаешь? Я тебя уволил нахрен! – Толик говорил с удовольствием, смакуя каждое слово, и намеренно не сдерживал голос, так что вскоре огромная лекционная аудитория погрузилась в тишину, а взгляды всех собравшихся обратились к ним. Сотрудники постарше пребывали в откровенном шоке, те, кто помоложе, просто неодобрительно хмурились. Но влезать в конфликт никто не спешил – все слишком дорожили карьерой.

– Не помню, чтобы ты меня брал на работу, не тебе и увольнять, – услышал Слава свой голос, прозвучавший на удивление спокойно и холодно, даже с некоторыми нотками презрения. Одновременно с этим внутренности сжались в комок в предчувствии неизбежного удара.

Но хам не спешил переходить к рукоприкладству, видимо, было слишком много свидетелей.

По губам Толика скользнула высокомерная, презрительная улыбка.