Отдел магических преступлений

Вронский выставил перед собой руки, и перед ним возник клубящийся дымный щит.

– Помогите Гарри! – рявкнул некромант.

Слава бросился к Крейтону. Ухватив Гарри за руку, он резко дёрнул его на себя, вытаскивая из водяного плена. Крейтон мешком с картошкой рухнул на землю. Глаза американца были закрыты, он не дышал.

Развеяв щит, Вронский наугад швырнул в темноту сада несколько чёрных пепельных стрел.

Из темноты выступили восемь тёмных силуэтов, обряженных в одинаковые чёрные костюмы ниндзя. Перед ними, с открытым лицом, замер высокий маг с исполосованным шрамами лицом.

Стараясь не обращать внимания на врагов, Слава с гулко колотящимся сердцем положил руки на грудь Крейтона и потянулся к линии лея. Вобрав в себя немного живительной силы, он направил её в бездыханного мага.

Сердце Гарри конвульсивно сжалось, и он закашлялся, выплевывая попавшую в лёгкие воду.

– Ты как? – быстро спросила присевшая рядом Добрава.

– Нор-кха-кха-льно! – выдохнул Гарри.

Но даже слепому было ясно: толку от Крейтона в предстоящей битве не будет.

– Служебное рвение иногда выходит боком, Вронский… – угрожающе процедил человек со шрамом.

– Кто тебя послал? – отрывисто спросил Вронский.

Гор рассмеялся.

– Тот, кто недоволен, что вы суёте нос не в свое дело, ищейки!

Слава ощутил, как от восьмерки стоящих за его спиной магов к человеку со шрамом потекла сила.

– Осторожней! – осознав, что сейчас произойдет, запоздало выкрикнул Слава.

Из земли вокруг них в небо ударили тугие, скрученные струи воды.

Вронский ловко присел на одно колено, и их накрыла похожая на крышку саркофага пепельная защита. Слава увидел искаженное от натуги лицо некромага.

– Я… так… долго… не продержусь! – с усилием прохрипел он.

Водяные кнуты с силой бились о некромантический щит.

– Я помогу! – КПД энергопередачи Славы был неприлично низким, зато он, в отличие от многих других магов, мог практически бесконечно черпать энергию из лея, не боясь «перегореть» от слишком большой нагрузки.

Передавать жёлтую энергию некроманту было бессмысленно, так как Вронский всё равно не смог бы её использовать. Зато Слава мог на ходу его подлатать. И, сосредоточившись, он принялся заживлять лопающиеся от чрезмерной натуги капилляры и прочиевызванные перенапряжением мелкие повреждения в теле Вронского.