Исход

Все чаще подступающая слабость заставляет меня смотреть на себя словно со стороны, с некоторой долей безразличности к своей судьбе. Не знаю, наверное я могу и не успеть добраться до самого себя. Что же, тогда придется придумать другой способ не жалеть об потерянном. Только придумать надо именно сейчас, пока я еще помню кто я и что со мной происходит. Иначе потом я буду просто наблюдать как моя личность будет беспомощно биться в остатках того, что мы зовем сознанием.

Мне уже приходилось такое видеть.

Когда нашему соседу поставили диагноз рак и назвали отведенный ему срок, тот просто просидел все оставшееся время на скамейке перед подъездом, не в силах бороться, не в силах жить, не в силах умереть раньше срока.

Кажется, я опять начинаю уходить от реальности в вариации «а что если»?

Не важно как придет моя смерть, но я выберу ее сам. Хотя бы здесь мне следует проявить последовательность.

Гора обломков надо мной застонала еще более протяжно и ее натужный стон перешел в скрежет, разваливающихся на куски остатков стен и перекрытий.

Впервые за эти два дня кромешной тьмы мне в лицо ударил тонкий луч света, ослепив и едва не заставив кричать от боли в глазах. В мое лицо хлынул поток свежего воздуха и он был таким сладким, каким не казался ни разу на берегу моря или бескрайних лесов нашей страны. Не переставая морщиться и жмуриться от все с большей силой бьющего мне в лицо солнечного света, я с радостью слушал доносящиеся до меня мужские голоса спасателей.

Последний обломок был откинут с моей груди и я, свободный и живой, был поднят из своей могилы крепкими и горячими руками:

- Осторожнее, не спеши.

Я попытался встать и едва не упал. Мои ноги от долгой неподвижности подкосились, но мне не дали упасть – подхватив с обеих сторон, меня вытащили из зоны обломков. От редкой толпы неподалеку отделился какой-то человек и стремительно кинулся мне на встречу, обняв так, что мое дыхание оказалось перекрытым как совсем недавно под завалом.

- Сынок, сыночек, - повторяла моя мать, обнимая меня и совсем как в далеком детстве прижимая мое лицо к своей шее, запуская тонкие нервные пальцы в мои волосы. – Родной, как же я переживала за тебя, - не переставая повторяла она мне, попутно очищая мое перемазанное пылью и известкой лицо.

- Мама, - прошептал я и запнулся, чувствуя как голос вот-вот готов сорваться и мои губы предательски задрожали.