Апостол Судьбы

— Оно стоит тридцать восемь тысяч, — уныло произнесла Полина. — Там алмазная грань и…

— Пойдёт. И вот эти серьги, — новый тычок вслепую по стеклу.

Она резко опустила голову, забрала у меня цепочку, достала нужное кольцо с серёжками, сложила все украшения в одну ладонь, поникла и, помолчав немного, сдавлено, как будто предавала врагу родину, призналась:

— Я видела в подсобке копию его паспорта с пропиской… Случайно нашла, когда убиралась. Хотела выбросить, но как-то…

— Отлично! — возрадовался я, а девушка вскинула на меня испуганные, но решительные глаза.

— Но я тебе её не покажу. Только скажу адрес.

— Да бога ради.

— Иди на кассу, потом подожди меня где-нибудь. Только не в павильоне.

— Само собой!

Траты в больше сотни тысяч российских не входили в мои планы, но ради важного дела приходится чем-то жертвовать. Наша повелительница обеспечила нас всем, чтобы мы могли добиваться своего, начиная с денег, заканчивая сверхъестественной интуицией и талантом заглядывать в глубины человеческой души.

«Она обеспечивала вас всем, чтобы вы исполняли планы высших сил. В первую очередь, планы Смерти», — напомнил мне внутренний голос, до безобразия похожий на голос Антона. Я раздражённо мотнул головой.

Полина умудрилась договориться с кассиршей, чтобы меня рассчитали следующим, минуя очередь, и мне в спину стали прилетать возмущённая ругань покупателей.

Я спешно вышел из павильона, огляделся и увидел Игоря. Со скучающим видом тот стоял неподалёку и, подпирая стену, хлебал кофе.

Полина вышла очень скоро, опять воровато осмотрелась, будто боялась, что за ней уже следят ФСБ-шники, и приблизилась ко мне, на ходу спуская маску на подбородок. Раскраснелась девушка знатно, до самых кончиков ушей.

Сказав мне адрес, она покосилась на Игоря. Видимо, узнала его с того дня, как мы сидели в кабаке, где она ещё недавно работала.

— Не переживай, он тоже его знает, — с улыбкой кивнул я на приятеля и незаметно сунул бархатную коробочку с золотом и бриллиантами Полине. Из томатного цвета её лицо стало свекольным. — Да не бойся ты, мы не головорезы. А ты никого не предала и уж тем более не обокрала.

— Я… я так и не думаю, — смутилась она, трясущимися руками спрятала свою награду в карман брюк и боязливо глянула на меня.

— Это хорошо. А теперь нам надо бежать.