Апостол Судьбы

Антон приоткрыл дверь и крикнул:

— Хватит там причитать! Залезайте в маши…

Резкий порыв выхватил дверь из его руки и со стуком, от которого у любого автолюбителя ёкнет сердце, едва не сорвал с петель. Антон попытался её закрыть, но ветер имел на нашу дверь свои планы. Я бросился на помощь, пока её не оторвало к чёртовой бабушке. На переднем крыле осталась вмятина.

С минуту мы молча сидели в салоне и смотрели на стены снежных вихрей, окружающих нас со всех сторон. Машину качало, как колыбель, темно, видимости никакой.

— Прежде чем меня четвертуют, разрешите написать завещание, — мрачно вздохнул я, чувствуя приближение катаклизма.

Антон тоже вздохнул.

— Ничего. Мы поехали выполнять свою работу. Будем считать это издержками профессии.

Вздохнул и Игорь. И с тихой надеждой поинтересовался:

— За вредность молоко полагается? Успокоительное? Сто грамм?

— Сколько там время, Никита? Полина скоро освободится? — глянул на меня Антон в зеркало заднего вида. Я полез по карманам и застыл с каменным лицом.

— Я… кажись, телефон потерял.

Игорь звучно шлёпнул себя по лбу.

— Только не говори, что выронил куда-то в снег.

— Не говорю. Но такая вероятность есть.

Антон молча стукнулся лбом об руль.

Искать лёгких путей на этот раз не получилось. Телефон стоял на беззвучном режиме, и просто позвонить на него, чтобы найти по рингтону, оказалось мало, а вибрации не было слышно из-за воя вьюги. Втроём мы ползали по снегу вокруг машины минут, наверное, пятнадцать, пока мне в макушку не прилетел запущенный Игорем снаряд.

В салон сели, как три снеговика, не потрудившись отряхнуться. Настолько надоело получать снегом по рожам. Я скинул с себя облепленные белыми комьями шапку и перчатки и принялся протирать несчастный телефон. Корпус оказался холодным, как кусок льда, и телефон не желал включаться.

Антон и Игорь настороженно обернулись ко мне, и я развёл руками.

— Замёрз!

— Изнеженный американец, — цокнул Игорь, покачав головой. — Суй под мышку своё яблоко и грей, чего сидишь?

— Зачем, если есть печка… — указал было я на панель.

— Чтоб неповадно было. Грей давай, — не уступал в непреклонности Игоря Антон.

Делать было нечего. Пока я шипел от холода в подмышке, Антон посмотрел на свой телефон и озадаченно сказал:

— Время почти без пяти шесть.

— Твою ж!..

Я сунул телефон во внутренний карман куртки и надел мокрую шапку. Облепленные снегом перчатки оставил лежать на сидении.

— В общем, я пешком побежал.