Апостол Судьбы

— Целую вечность, — ответил за Игоря Антон, надел шапку, скрыв заплетённые в хвост длинные волосы с проседью, и собрался выходить. Девушка не стала навязываться с болтовнёй, и мы, похватав рюкзаки с вещами, выбрались из машины в северную лютость.

Норильск встретил нас полярной ночью, ветром и обильным снегопадом. Очень повезло, что не задержали рейс. С торца дома до подъезда съёмного жилья мы потащились по воздушному, как перья, пушистому снегу.

Мокрые снежинки облепили мне лицо, оседали на ресницах и застилали обзор, снег под ногами уже почти добрался до колен и, кажется, намеревался залезть выше.

По нему я заметил, что глубина снега всё возрастает, и решил обойти сугроб по ближайшему пригорку.

Риелторша оглянулась.

— Ой, не советую! — воскликнула она, вытирая потёкшую тушь. — Снег мягкий, и…

И я уже понял… Когда провалился в сугроб так, что наружу осталось торчать лишь полголовы, а всё лицо затянул плотный слой белоснежной мокрой маски.

Игорь насмешливо фыркнул и выдал:

— Как сквозь землю провалился.

— Ты там живой? — громко осведомился Антон.

— О, да! Лежу на пляже, загораю, — отплевался я от снега.

В попытках выбраться из пушистого сугроба я ещё больше в нём погряз и выкарабкиваться под подколки Игоря пришлось на четвереньках. Пригорок окончился, и я вывалился на более или менее твёрдую поверхность, весь облепленный снегом, приземлился на пятую точку и голой рукой вытер от снега лицо.

На своей малой родине мы не были с тех пор, как посвятили себя служению высшей силе бытия. То есть, почти одиннадцать лет.

Всё началось с нашей повелительницы Смерти и с того, что у неё лопнуло терпение. Она возжелала душу много позволявшего себе некроманта, каковым тогда был Антон, и в ходе её охоты на чёрного мага жертвами пали я и Игорь. Но мы трое не ушли за грань, как положено усопшим. Застряли между миром живых и миром мёртвых до тех пор, пока не заставили последователей Антона прекратить свою тёмную деятельность.

Мы положили конец нецелесообразной эксплуатации мёртвых некромантами, и Антон был прощён нашей загробной покровительницей. На какое-то время он ушёл в забвение, пока мы с Игорем и Дарьей осваивали себя в новом воплощении жрецов Смерти, несущих её волю живым и мёртвым.