Тысячи километров до Иерусалима

Я тут на несколько дней в командировку отъеду. Ты меня дождись. Джинны – они, знаешь, какие хитрые? Ты ему скажешь дырку в ковре заделать, а он тебя в рыбу превратит. Или в навоз лошадиный. Будешь тогда лежать посередь дороги да вонять. У них это запросто... Тамара! – позвал он жену. – Ты всё? Тогда едем! – потом он повернулся к Алексею: – Пыль труда лучше шафрана бездействия. Учти на будущее, синонимы-антонимы, если хочешь, чтобы у тебя сто миллионов долларов было. Тоже, между прочим, арабы сказали.

Когда Секачев с супругой наконец ушел, Алексей задумался.

Их странные действия его насторожили, однако он никак не мог взять в толк, что конкретно за ними стояло. О том, что это всё наверняка крутилось вокруг Младшенького, Алексей, конечно, понимал. Но не более.

Потом он пришел к выводу, что пора вмешиваться в вялотекущий процесс взросления джинна и тем или иным образом его ускорять. Возможно, ожидаемый эффект могло принести знакомство Младшенького с окружающим миром.

Когда на улице начало смеркаться, Алексей надел на себя летнюю куртку и засунул в карман освобожденную от бычков бутылку.

Затем достал из шкафа демисезонное кашне и накинул на себя. Потом снял его и показал Младшенькому.

–Видишь? – спросил он его. – Сейчас ты станешь таким же, как этот шарф, и мы пойдем прогуляемся. Запасайся впечатлениями и не паникуй. Я рядом.

Джинн беспрекословно вытянулся и принял нужную форму. Прохладный газовый шарфик нежно обвил шею Алексея. На одном конце у него слабо поблескивали глаза, а второй конец терялся в бутылке.

Они вышли. Во дворе уже никого не было.

–Это наш дом, – сказал Алексей, когда они чуть-чуть отошли от подъезда. – Посмотри, как он выглядит снаружи.

Шарфик изогнулся и посмотрел на дом.

–Это лавочка, – показал Алексей лавочку. Шарфик посмотрел на лавочку.

Потом Алексей показал ему деревья, газон и яму, которую год назад вырыли для прокладки канализации и забыли закопать. Джинн всё рассматривал с неподдельным любопытством.

Неистово забрехала собака. Шарфик задрожал и плотнее прижался к Алексею.

Тот легонько погладил его рукой:

–Дворняга. Мы ее не интересуем. У нее свои собачьи дела. Подожди немного, сейчас ты поймешь, о ком я говорю.

Шарфик успокоился и повертелся из стороны в сторону, выискивая собаку. Громко лая, та выскочила из-за угла дома и тут же свалилась в яму.

–Ну вот. Ничего страшного, – сказал Алексей, и они со двора вышли на улицу. На тротуарах все еще встречались пешеходы, хотя дорога уже была пустынной.