Эпоха зверобогов

Именно рядом с подобными местечками выделялись в толпе представители броских человеческих рас из угодий: «зверолюди» с волчьими, кошачьими или лисьими признаками, вопреки некогда популярному в обществе заблуждению, как правило, вовсе не оборотни, принимать формы животных среди них мало кому дано; гораздо более диковинные остроухие «эльфы», «сиды», «альвы» или азиатские «ваны», что реально не стареют полтора-два века и лучше кого бы то ни было сберегли крупицы древних культур за тысячи лет изоляции угодий; наконец, «черти», «сатиры», «они» — грубоватые задиристые любители вдрызг напиться, обладатели кожи красного или тёмно-синего оттенка да пары острых рожек на лбу, а иногда и копытец на ступнях — такими любили хвастать их лучшие красавицы.

Рогатая братия мелькала чаще прочих, оно и не удивительно, пёстрые разноязыкие племена этих отъявленных пьянчуг во владениях зверобогов — обыденность, тогда как спрос на экзотику в секторе развлечений людских мегаполисов постоянен. И не бытует чрезмерными требованиями к уровню образования трудяг низшего звена.

Но бьющая ключом ночная жизнь едва ли волновала путницу в толстовке с лямкой рюкзака через плечо. Эпизодически она замедлялась, чтобы сделать дежурную фотографию, после чего возобновляла шаг, сперва оставив позади трёхсотметровую громаду небоскрёба Абено Харукас, потом квартал красных фонарей Тобита Шинчи, всё дальше вглубь наименее благополучного района Осаки — Нишинари, печально известного своими трущобами Камагасаки. Конечно, трущобы — излишне хлёсткое слово, ведь территория с наивысшей концентрацией бездомных в Японии и свойственным этому уровнем преступности по меркам многих развитых стран покажется вполне пристойной областью города.

Однако шанс нарваться на неприятности здесь существовал неиллюзорный.

А тому, кто их сам активно ищет, — практически с гарантией.

Около станции очистки сточных вод минут сорок как отключившая телефон девушка повернула на юг, вдоль русла реки Кизу. По сторонам выбранной ею дороги то и дело мелькали склады, мелкие предприятия или мастерские, до утренних часов погрузившиеся в нестойкую тишину.

Ещё километр-второй, она вдруг замерла напротив крайне паршиво освещённого переулка.

Расслышав впереди отдалённый смех нетрезвой компании, откинула капюшон и решительно ступила во мрак. Слева белела уходящая вдаль цеховая стена из профнастила, справа же перемежались мелкие строения с зияющими чернотой окнами где-то вроде жилые, где-то нет.