Линкор "Альбион"

Не прошло и пары минут, как в дверь постучали. Это были Джеймс и сама Дженнет Рэндольф Черчилль.

- Входите, - разрешила герцогиня.

Джеймс распахнул двери и объявил:

- Леди Рэндольф, миледи.

И после знака госпожи впустил молодую леди в кабинет и тут же удалился, оставив дам одних.

Престарелая госпожа сразу поняла, что у леди Рэндольф день вышел не самый лучший. Иначе она прибыла бы ещё утром. Хвастаться. То есть сообщить о том, что операция прошла успешно. И даже если бы она была занята – прислала бы телеграмму с победными реляциями, но ни утреннего визита, ни телеграммы леди Кавендиш не дождалась, и явилась американка лишь теперь, теперь, когда время шло уже к пятичасовому чаепитию.

Леди Рэндольф вошла в кабинет и сразу присела в книксене; она лишь откинула вуаль, но не сняла ни шляпки, ни лёгкой накидки с плеч, подчёркивая этим, что не задержится в гостях. Но и это не понравилось герцогине:

«Ох уж эти её американские манеры, могла хотя бы снять плащ», - и, подумав так, она решила не предлагать пришедшей стул.

– Ничего, постоит. Пусть помнит, кто она и у кого она в гостях».

- Добрый день, миледи, - произнесла пришедшая молодая дама.

- Надеюсь, что он и вправду будет добрый, дорогая моя, - ответила герцогиня. Ей и не нужно было дара, чтобы понять – у леди Рэндольф получилось далеко не всё; тем не менее глава местного отделения ИС спросила у своей подчинённой: – Ведь у вас есть чем меня порадовать?

Ещё два дня назад она передала леди Рэндольф информацию, доставленную из Лондона, о том, что в Гамбург прибывает курьер фанатиков, который привезёт местной банде деньги для проведения акта.

Нетрудно было догадаться, какой акт собираются устроить русские. Также было ясно, что его придёт встречать местная связная. Очень важная фигура, которая могла бы вывести на всё русское подполье в Гамбурге. Вся информация была передана леди Рэндольф, и она взялась осуществить эту операцию. Сама просила о том. И какой же вышел результат? И та ответила:

- Отчасти, мадам.

- Отчасти? – неприятные предположения герцогини, кажется, сбывались, и она спросила довольно едко: – Потрудитесь объяснить, что значит это ваше «отчасти».

А ещё леди Кавендиш очень не понравилось, что эта американская выскочка вздумала «закрываться» и не позволяла умудрённой опытом даме разглядывать свою ауру, и как герцогиня ни вглядывалась, она не могла понять настроения свой подчинённой.