городская легенда

Закон физики!

Историк собирался пойти дальше, как услышал из подъезда чей-то кортавый голос: «Товарищ! Пройдемте сюда, поспешим! А чт это у вас в пакете – яблоки!»

Владислав забыл, что в пакете у него были яблоки для Моисеевича, зашел в подъезд и сразу очутился в огромном зрительном, зале. Что самое интересное, он стоял на последнем ярусе амфитеатра, а сцена была далеко внизу, но тоже огромная. Он сразу узнал дворец с десятью колоннами. И эта огромная люстра в две тонны. Было одно непонятно – как он попал в огромный дворец, зайдя в подъезд трехэтажки?

Страха географ не ощущал, наоборот, радужные энергии, словно волшебный сквозняк охватили его, когда он стоял перед этой театральной пропастью.

Сзади стал напирать народ и его, как течением, снесло на первые ряды амфитеатра, унесло в середину зрительного зала, на какое-то свободное место.

«А я и не знал, что дворец соединяется с дворами!» - мелькнуло у учителя в голове.

Оглянувшись, он увидел, что зал забит до отказа. Откуда в подъезде взялось более тысячи мест? - Владиславу и в голову прийти не смогло, тем более, что зазвучала музыка, свет стал незаметно исчезать.

Появились первые персонажи, но не со стороны занавеса, а следом за зрителем.

Каждый персонаж спускался со ступенек в такт музыке, которая просто зачаровывала своими ритмическими рисунками. Что то революционное было в ней. Марсельеза французская, переделанная на современный манер. Сказочные герои были не связаны между собой сюжетом: волки, ласточки, бабочки, козлята, снежинки, капельки, звездочки – все они спускались к сцене и заходили на нее, общаясь по дороге со зрителями и раздавая им сказочные огоньки.

Огоньки эти пропадали в маленьких ладошках благодарных зрителей, и казалось, приносили им неописуемое счастье.

«Моисеевич бы оценил!» - мелькнуло у Петровича в голове.

Владислав Петрович не заметил, как началось представление, но то, что он увидел, произвело на него огромное впечатление.

И зрители, и артисты были взрослыми.

Вели себя, правда, будто дети: дурачились, играли в снежки, когда с потолка на сцену повалил снег.

И вообще в этом новом большом театре все очень хорошо ощущалось внутренне, чувствовалось и уже не было столь важным условием, – что бабочка может вытащить из воды большого дельфина, а ласточки отвоевывают у волков и тигров, маленьких козлят. Не было также принципиально: что красочный бразильский карнавал вдруг переходил в русскую народную сказку.