Кулон

И тут…

- тетя Белла! – радостно кричит Драко, - как я рад тебя видеть! – Невилл тут же рухнул головой на сложенные на столе руки, чтобы не видеть тетю и не показываться самому, а та не обращала на него внимания, шла ко мне, прижимая за плечи со спины, наклонившись, спросила:

- Люси, ты чего такой хмурый? Не рад меня видеть? – сказал, что очень рад, просто из-за ее визита я проиграл спор и мне предстоит завтра провести весь день в девичьем облике. На что крестная предложила: - давай шарахнем по ним всем Обливиэйтом и сделаем вид, что меня тут не было? – в ее черных омутах горели озорные искры, улыбка широкая и открытая, она была готова исполнить задуманное в любую секунду, но я отказался, ведь спор есть спор.

Крестная сказала: - как хочешь, - и попрощавшись со всеми, ушла к отцу в кабинет. А я смотрел на Драко, называя его: «Заразой». Улыбаясь, он говорил, что это тренировка моих иллюзорных способностей. Отмахнулся, послал его лесом и продолжил обсуждения плана.

34 глава «Люси, Гарри, Кольцо и Смерть»

- Зараза, Драко! Какая же ты зараза! – ругался я, стоя перед зеркалом нашей комнаты готовый исполнить условия проигранного спора. На то, как из мальчика я стану девочкой, пришла посмотреть Панси, а потом и Астория с Дафной. Предлагали сравнить нашу девичью красоту, устроить показ мод или соблазнить какого-нибудь парня. А я хотел бы увидеть реакцию отца, и узнать, так ли я похож на маму, как он говорит.

Поэтому попросил у него ее фото. И вот, смотря на фото мамы, проецировал ее образ на себе.

Накладывая Высшую Иллюзию, шаг за шагом изменяя свою внешность, приобретал ее черты. Сначала округлялась и изменялась фигура, стала тоньше шея, изящный изгиб плеч, утончилась талия, набухло в районе груди и раздалось в области таза и пропало ощущение в паху. Дальше становилось тяжело голове, так как волосы достигли талии и уходили ниже, лежа локонами. Черты лица так же поплыли и на меня в отражении смотрят ярко-голубые глаза в обрамлении длинных, пушистых ресниц.

Нос стал тоньше, длиннее и острее, уже скулы и меньше подбородок, а губы пухлее. Кожа светлее на два тона.

- Поразительно! – шептала Даф.

- Красавица! – говорила Астория.

- Вау! – говорит Панси, - Люси! Это нечто! Все парни – твои!

- Панс, завались! – ругался я на девушку, которая протягивала мне свою одежду, сказав, что я могу оставить ее себе.