Проклятие пятнашки

Мимо проплыло красное здание железнодорожного вокзала — было еще слишком рано для пробок, и автобус достаточно шустро следовал по маршруту.

— В общем, я решил прокатиться до центра, пройдусь по Баумана — никогда там не был так рано, хочу без толпы народа прогуляться, — Игорек сделал очередной глоток и поморщился. — Остывает уже. Не люблю теплый кофе.

— А я люблю, — сказал Димка, вновь посмотрев на вожделенный стаканчик, который его школьный товарищ вертел в руках.

— Так на, допивай, — Игорек протянул ему кофе. — Если не брезгуешь, конечно.

Димка улыбнулся — кажется, друг совсем не изменился, все такой же бесхитростный и наивный. Он принял теплый стаканчик, помедлил, грея об него озябшие пальцы, а затем отхлебнул ароматный напиток.

— Кайф! — протянул он, наслаждаясь вкусом. — В «Макдаке» купил?

— В «Макавто», он же круглосуточный, — ответил Игорек и по-детски улыбнулся. — Пока его не закрыли, надо пользоваться. Фиг знает, что там будет дальше с этими санкциями.

Димка понимающе кивнул и вновь отпил из стаканчика; говорить о политике не хотелось.

— Скоро твоя остановка, — грустно заметил он через некоторое время. — Кстати, ты ж мог на 75-м доехать, от энерго до центра на нем всего четыре остановки. Чего ты на 74-й уселся-то?

— Так какой первым пришел, на тот и сел, — удивился Игорек. — Мне по барабану, на чем ехать, я ж не тороплюсь. Слушай, а пойдем со мной гулять? Или ты по делу в такую рань подорвался?

Димка помедлил, не зная, стоит ли рассказывать товарищу правду или не париться и наврать.

— Остановка «Театр имени Галиасгара Камала», — объявил электронный голос, и автобус остановился.

— Тебе уже на следующей выходить, — тихо сказал Димка, решив оставить вопрос товарища без ответа.

Игорек бросил быстрый взгляд в окно за спиной друга и вздохнул.

— Не пойдешь, значит, — в его голосе сквозило разочарование. — Жаль. Сто лет же не виделись, хоть поговорили бы, я ж вообще ничего не знаю о те...

Внезапно он замолчал, таращась на бывшего одноклассника, и было заметно, как удивление в его глазах сменяется непонятным страхом.

— Чего? — Димка почувствовал себя неуютно под этим взглядом.

Игорек открыл рот, силясь что-то сказать, однако продолжал пялиться на друга, ловя воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег.

— Да чего? — Димка вдруг испугался при мысли, что у Игорька приступ — какой-нибудь инфаркт там или инсульт, и черт его знает, что нужно делать в таких случаях.