Чудовище

Между кирпичной стенкой и фундаментом имелась удобная приступочка, так что ухватившись за жестяной подоконник можно было даже залезть в окно.

Не богато – не то слово. Свет показался ярким только в первый момент, но сразу стало ясно, что окно по-прежнему теряется на фоне остальных. Даже будучи вплотную к стеклу, свет нам лился в основном сверху и сбоку, а в окне старика еле-еле светила одна тусклая лампочка в запылённой люстре на потолке. Чуть прозрачный один из трёх плафонов пропускал немного света, достаточно для ориентирования, но не для чтения.

В тусклом свете комната казалась настолько убогой, что оставалось загадкой, как можно жить в такой разрухе.

Из мебели присутствовали только простой фанерный стол, неизвестно какого года выпуска, и у левой стены стоял ещё более древний шкаф. Несмотря на полировку, у него не было ножек и ручек, что соответствовало общему убранству. Обои, влажные по верхней кайме даже в такое жаркое лето, по углам отходили от стены. У дверного косяка, они давно были оборваны, а сама дверь в комнату отсутствовала, и сквозь проём виднелся кусочек холодной тёмно-синей стены.

Впрочем, сидящими их назвать было трудно. Два тела почти спали, уткнувшись носом в сложенные на столе руки. Между ними стояли несколько бутылок из прозрачного и тёмно-зелёного стекла, в куче шелухи на столе валялись остатки большущей рыбины, а на скромной железной тарелочке примостилась половина зачерствевшей буханки чёрного хлеба.

О хозяевах этой комнаты лучше не говорить. При свете их одежда выглядела такой грязной и мятой, будто её носили не снимая целый месяц. Наверное, так оно и было. Всё та же замызганная с чернющим воротником рубашка на старике, и грязный тельник с вытянутыми рукавами на соседе.

У меня во рту образовался неприятный привкус, но, сплюнув, мне полегчало. Славка чуть отпрянул от окна, да и я уже хотел предложить идти домой, но в ту же секунду лампочка моргнула, потом свистнула и умерла.

Потянув Славку за рукав, я указал пальцем на старика, тот согласно кивнул.

Утром человек ещё казался просто пожилым, вечером стариком, но сейчас он походил на мертвеца. Тонкие иссушённые губы в свете уличных фонарей отливали синеватым блеском.