Неистовое пламя. Мир во тьме

После того, что он сказал перед отъездом, она не должна разговаривать с ним. Она должна ненавидеть его.

Страх все еще оставался в душе Сэма и теперь, когда злость развеялась, волнение и чувство безысходности овладели им целиком. Сэм не мог отвести взгляда от ее лица, но и отвечать тоже не хотел.

– Почему ты… – начал он и сглотнул, – Так легко к этому относишься?

Взгляд ее посерьезнел, однако мягкости не утратил.

– Не легко, – проговорила она и закусила губу, – Но без этого никак. Ты не можешь отказаться, Сэм.

– Почему? – спросил он, старательно ища в ее глазах ответ на свой вопрос.

В этих зарослях они были одни, но он все равно чувствовал себя неуютно. Ему постоянно казалось, что вокруг происходит что-то странное и необъяснимое. Он не хотел обсуждать эти темы на улице. Он вздрагивал от каждого шороха, постоянно искал вокруг врагов. С момента нападения Юлия, предусмотрительность Сэма достигла своего апогея, иногда вовсе превращаясь в самую настоящую паранойю. Сейчас с ним происходило то же самое, однако Мэй поймала и больше не отпускала его взгляд, из-за чего Сэм напрочь забыл обо всем, кроме направленности их разговора.

– Потому что ты нужен мне, – ответила она и неожиданно мягко прикоснулась к его губам своими, – Нужен, как никогда прежде.

Сэм не сразу осознал, что она только что сделала. Этот краткий контакт между ними… что это? Ответ на его вопрос или попытка утешить? С момента нападения в бальном зале между ними не было близостей. Девушка поддерживала его, но все попытки сблизиться с ней оставались безуспешными.

Сэм тяжело сглотнул, но не позволил этому действию повлиять на свое решение. Несмотря на необходимость мыслить здраво, вся сосредоточенность покинула его, и юноша отвел взгляд в сторону.

– Это предательство, Мэй.

Девушка протянула руку и вернула его голову в прежнее положение. Сэм затаил дыхание.

– Ты знаешь, что мы не предаем их.

– И почему же нет? – спросил он не сразу.

Вероятно, чтобы Сэм лучше расслышал, она наклонилась к его уху:

– Ты знаешь, что он не согласится, – проговорила она и отодвинулась, – Это лишь формальность, пойти на которую мы должны, просто потому что мыслим шире и хотим избежать войны.

Сэм смотрел в эти теплые медовые глаза, но Мэй перед собой не узнавал. Ему не верилось, что она готова пойти на это ради того лишь, что они должны попытаться. В его памяти все еще свежи картины ее воспоминаний: издевательств, смертей и моральных пыток.