Молчание Сабрины

Она никого не видела, но это не значило, что поблизости никого нет. Ей стало страшно.

– Ну давай же… быстрее…

Над зеленоватой водой ползла серая дымка. Стрекозы с легким стуком бились о плафон фонаря, скрипел проворачиваемый трос.

И тут вдруг Гуффин издал булькающий звук, словно подавился – это он так выражал радость: над болотом появился огонек.

Вскоре огонек превратился в фонарь, который свисал с крыши небольшой ржавой кабинки, ползущей под протянутым над болотом тросом.

Кабинка приблизилась. Внутри сидел непритязательного вида тип в потертом моряцком бушлате; почти все его лицо было скрыто под нависающими мохнатыми бровями, плавно перетекающими в черную щетину.

Высунув голову в вязаной шапке из окошка, он придирчиво оглядел будущего пассажира.

Между тем кабинка причалила. С неимоверным скрежетом на двух распорках откинулась дверка-трап.

Гуффин уже собрался было подняться на борт, но здоровяк преградив ему путь, встал в проходе:

– Не так быстро! – рявкнул он. – Оплата вперед.

Кислое лицо Гуффина выдавало, что он намеревался пересечь Слякоть в кабинке канатной дороги бесплатно, а потом что-нибудь придумать, чтобы увильнуть от оплаты.

Но это был Фли – здешним, так сказать, городским служащим палец в рот не клади.

Шут нехотя полез в карман пальто.

– У меня есть огрызок мыла, мышеловка и дохлая кошка.

– Три фунта.

– Что?! – вскинулся Гуффин. – Это обдираловка!

– Тедди и Тодди Гриммсоны не катают никого за так!

– А где Тедди? – Гуффин привстал на носочки, пытаясь разглядеть в кабинке еще кого-то, но там был лишь этот недоброжелательный тип.

– Тедди Гриммсон – это я, – сказал неприветливый обладатель черного бушлата. – А мой брат Тодди – на том берегу, на улице Глухих Старух, кочегарит у топочки. Три фунта, или проваливай…

– Почему сразу три? Был же фунт когда-то!

– Ну да. Так фунт и есть. За одного. А ты добавь мешок и ящик. Кто его знает: вдруг у тебя в них еще парочка твоих приятелей горбится, и вы пытаетесь обмишулить братьев Гриммсон.

– Да никого там нет, клянусь своими пятками!

– Три фунта.

– непоколебимо сказал мистер Гриммсон. – И без шуточек… – добавил он, многозначительно скосив взгляд на ржавый револьвер, торчащий у него из кармана бушлата.

– Цены, как в Саквояжне какой-то, – проворчал Гуффин и достал из дыры под подкладкой пальто три фунта.

– Осторожнее с оскорблениями. – Мистер Гриммсон выхватил денежки у шута из руки и отодвинулся в сторону, пропуская пассажира.

Гуффин заволок в кабинку тележку с ящиком и мешок.