Молчание Сабрины

Ты хочешь сегодня выбраться из Тремпл-Толл, или нет?

Фортт лихорадочно закачал головой.

– Если для этого нужно подходить к флику, то мне плевать – я и в парке переночую.

– Зато Брекенбоку не плевать, – напомнил Манера Улыбаться. – Он же грозился нам головы оторвать, если мы пропустим репетицию. Нужно перебраться через канал и попасть в «Балаганчик» как можно скорее. Или ты хочешь оказаться в Фли после третьего звонка?

Со стороны могло бы показаться, что речь шла о старой театральной традиции, но в данном случае к театру это не имело никакого отношения.

Здесь, по эту сторону канала, мало кто знал, что в тот миг, как вечер заканчивается и начинается ночь, по всему Фли из ржавых рупоров на столбах звучат три звонка, словно оповещая всю тамошнюю шушеру, что пора выбираться из своих нор. Это напоминало сигнал кормежки в тюрьме, и после звонков на улицах Блошиного района лучше было не оставаться.

Фортт молчал. Гуффин покосился на него и продолжил:

– Вижу, что не хочешь. Поэтому я пойду и узнаю у флика дорогу.

– Ты? – с надеждой уточнил Фортт.

– Я, – кивнул Гуффин. – Я ведь хороший друг. Можешь спрятаться и подождать меня.

– Спасибо, Манера Улыбаться, – с горячностью произнес Фортт. – Ты действительно хороший друг.

– Не смей благодарить, – рявкнул Гуффин. – Шуты не благодарят.

– Прости.

– И не извиняются! Проклятье!

Не прибавив больше ни слова, Гуффин направился прямиком к констеблю.

Фортт бросил ему вслед:

– Может, оставишь мешок мне?!

– Нет уж, я его не оставлю, – злобно процедил Манера Улыбаться.

Фортт этого уже не слышал. Пару мгновений постояв на месте в раздумьях, он сорвался с места, перебежал мостовую и спрятался в ближайшем подъезде. Почувствовав себя в относительной безопасности, шут выглянул из-за двери. Наблюдая за тем, как Гуффин топает прямиком к фигуре, замершей у фонарного столба, он очень не вовремя вспомнил сказку про девочку Молли, которая вот так же беспечно шагала прямо в волчью пасть, и ему стало не по себе…

Пустое Место отчаянно попытался придумать, что делать, если все вдруг закончится плохо и Манеру Улыбаться схватят, но все мысли сводились лишь к одному:

«Что я скажу Брекенбоку?.

.»

Оставалось надеяться, что Гуффин как следует пороется в своем несносном характере и откопает там, на дне, хотя бы щепотку почтительности. Но надежды эти были зыбкими, как «Туманные конфеты Фогги», которые продавались в Фли, – Пустое Место слишком хорошо знал своего друга…

…Сабрина слушала перепалку шутов с тревогой и волнением.