Ликвидамбар

Молодой исследователь, внезапно приобретший отчётливую сиреневую окраску, принимал поздравления, скромно пошевеливая венчиком щупальцев. Сейсмические волны, на которых взлетали, пытаясь рассмотреть чудо, всё новые и новые любопытные, подняли небольшой вихрь, взметнув скопившуюся в углах пыль.

Две уцелевшие дрозофилы, активно занятые продолжением рода на жалких остатках персика, были буквально сметены с него и закинуты в центр сияющей паутины. По печальному стечению обстоятельств, одна из них попала на новообразованный узел.

Последняя оставшаяся в живых путешественница благополучно добралась до противоположной стены и повисла на ней, дожидаясь скорого естественного конца.

***

Антон открыл глаза, поддёрнул рукав свитера и посмотрел на часы. Ничего себе, почти час куда-то пропал. Похоже, что задремал. Вроде бы на минуту присел отдохнуть на диванчике перед эскалатором — эта чёртова качалка весит как живой осёл, да и стоит не меньше.

Дико устал. Но делать нечего, обещал Анюте в гости к её лучшей подруге сходить, на день рождения дочки. Детишки отгуляли утром, а теперь взрослых собирают. С качалкой жена здорово придумала, сам бы на таком ослике качался. Дорого, конечно, но ему повезло — ухватил витринный экземпляр, за три тысячи вместо семи.

Подхватил животину за мягкое пузо, легко проскочил между столбиками эскалатора, спустился в гараж, по дороге ответив на паническое «где ты» спокойным «уже еду». По дороге с удовольствием осмотрел себя в огромное, во всю стену, зеркало. Поправил волосы, одёрнул задравшийся от тесного контакта с осликом свитер. Удачно он его прикупил в Лондоне, когда ездил на конференцию. Коллега повёз посмотреть на культовую Савиль Роу, увидел он в витрине этот свитер, и понял, что без него не уйдёт.

Быстро, без пробок, добрался до Ленинградки, удачно припарковался. У нужного подъезда чмокнул заждавшуюся Анюту, дал погладить ослика, а покачаться — не дал.

Новорожденная была в восторге, её родители — тоже. Подруга, полная и выглядящая лет на десять старше Анюты, с восторгом смотрела на Антона, и с обожанием — на престарелого супруга.