Холодный

– Смотри, как это делается, – прошептал я ей в губы и впился бешенным странным поцелуем, поймав её не верящий, полный восторга взгляд, который тут же затуманился.

6.3

Очнулся я от треснувшего в очаге полена. Всю жизнь на него молиться буду. В тот момент я уже всем телом прижимался к Ангелине, а она доверчиво жалась ко мне, дрожа и постанывая от моих поцелуев в шею, ниже… Я даже уже успел справиться с верхними завязками на её сорочке, но, хвала полену, не перешел дальше.

Не давая себе времени снова потерять голову, я мгновенно оторвался от девушки и с разбегу спрыгнул на холм под дикий возглас Ангелины.

Приземлившись, я обернулся и посмотрел вверх. Ангелина подбежала почти к самому краю уступа и с ужасом смотрит вниз. Мне захотелось броситься назад, обнять и успокоить девушку, но в первую очередь мне сейчас нужно успокоиться самому и понять, что происходит.

– Оставайся там. – Крикнул я ей.

– Арсений, ты не поранился? Темно. Я почти тебя не вижу. – Кричит она в ответ, не скрывая беспокойства. Ей вторит эхо, отражающееся от стен пещеры и разносящееся по лесу.

– Все хорошо. Иди спать. Тебе завтра силы нужны. Я вернусь.

Не думал, что во мне ещё живы эти человеческие инстинкты. Ладно она, глупый, несмышленый ребенок… А я – то, сто лет в обед, куда??? Как услышал её возраст – словно ножом по сердцу! Нет, ну а что думал? Да, видел, что молоденькая, но не на столько же… А сколько испытала? Меня ей для полного счастья не хватает…

Я – то… Сколько уж людей не видел? А тут такая красавица! Бывало, в мое время, и в четырнадцать дочерей нередко выдавали.

Нет! – Внезапно накатило негодование. – А она? Тоже хороша! Явно не один жених вокруг нее крутится. Почему тогда её ко мне тянет? Мог бы списать на благодарность, да не благодарят так, забывая себя. Влюбилась? Нет! Быть не может… Только не в меня! Да вот только поцелуи первые кому попало не отдают. Девушкам для этого чувства нужны. А то, что это первый был, даже не сомневаюсь.

Что это? Не показалось? С обычным человеком, – но не со мной! ещё ни разу за это время сердце даже от бега не участилось, а тут от одних воспоминаний вскачь пустилось и тело нагрелось. Обычно, что я, что камень на этой дороге, как солнцем нагреет, такой и температуры.

Домой надо идти.