Холодный

– Думаешь, я не вижу какой ты есть! Явно, молодой и красивый! – А нравоучительный тон откуда у такой кнопки? – У нас во всем городе таких парней раз два и обчелся! – Девушка на секунду призадумалась, мечтательно глядя куда-то вверх и приложив указательный палей к губам, – и вдруг выдала: – Тебя бы ещё побрить и на обложку! Мои глаза меня ни разу не подводили! Глаза?!

На последнем слове она схватилась за глаза, и на её лице мгновенно отобразилась паника. Она то держалась за глаза, то растерянно смотрела на руки, то переводила взгляд на меня.

3.5 Моя ярость

– Как? – В этом коротком слове и умоляющем взгляде направленном на меня роился не один вопрос. – Они выжгли их мне свечкой… Он сказал, что… – Тут она закрыла глаза, и по её щекам потекли капельки слез. Она что-то продолжала говорить, но всхлипы и слова смешивались. Сквозь них я просто ничего не мог разобрать, и мой хваленый слух мне здесь только мешал. – перед… тем… как сделал это... – Расслышал, наконец, я слова, перед тем как девушка закончила рассказ.

Её снова трясло. Равно, как и меня. Пусть я почти ничего не услышал, но самое главное понял… Я снова не выдержал напора эмоций, но теперь мой монстр повернулся в правильную сторону и, видит бог, поставь этого нелюдя сейчас передо мной, разорвал бы сознательно.

– Кто эта сволочь? Что от тебя ему было нужно? – Взревел я, негодуя.

– Мой жених. Я думала он меня любит, а он... – В разрез с моим негодованием, девушка ответила спокойным обреченным тоном, с явно схлынувшими эмоциями после плача, уже даже не всхлипывая.

– Жених? – Я захлебывался от негодования и невероятности сказанных слов. Мог ожидать любого ответа: похищение, бандиты, просто незнакомец, но не жених!

– Сама не понимаю… Я ехала на его день рождения, но опоздала и не застала его дома. Мне выслали адрес. Я не понимаю, в этом нет логики… Он по пьяни подписал какую-то бумагу. Они будто зациклились на ней… Потом из обрывков слов я только поняла, что он составил договор с другом.

Хрупкое тельце и так сотрясающееся мелкой дрожью, начала бить крупная дрожь. Теперь я подошёл и сам, не задумываясь, обнял плачущую девушку.

– Нет, ты не вещь. Это они не люди, и поверь мне, они за это заплатят.