Холодный

Если хочешь, можешь уходить отсюда прямо сейчас, но здесь на много километров вокруг непроходимый лес и куча голодного зверья. Возиться с такой неблагодарной мне совсем не хочется». – Девушка перестала прикрываться рукой, и кажется, страх в её взгляде исчез. Про себя отметил, что девушка на глазах становится бодрее, а её движения легче. Это ж надо, так отвесить…

– Прости, я не хотела. Просто… то, что случилось... А я…, я ему так доверяла... – Всхлип. – Я, правда, хочу к маме… – Повисла гнетущая тишина, которая нарушалась лишь её слезливым сопением, но все это время девушка смотрела мне в глаза, будто намеревалась сдержаться и продолжить, а я боялся это нарушить, сказав что-то не то, и совсем все испортить.

Но тут девушка подобралась и продолжила. – Мама, наверное, волнуется, да и папа тоже. – И снова забилась в истерике, уже не сдерживая громкости рыданий.

Я растерялся... Совсем не знаю, как нужно вести себя с барышнями в такой ситуации. Утешать девушек мне никогда не приходилось, а девушек, переживших такое, тем более.

Да и одичал я знатно за это время. Вон как меня в разные стороны плющит… Да и не мужицкое это дело сопли подтирать. Решил действовать себе под стать – хладнокровно.

– Хорошо, раз ты так хочешь к маме, тогда давай поторопимся. Тебе сейчас нужно довериться мне. Я поменяю твои повязки и наложу лекарство. После чего, ты можешь или поспать, или мы можем с тобой поговорить, но без слез, иначе лечение затянется. ещё будет совсем замечательно, если ты позволишь определить невидимые глазом повреждения, чтобы мы могли начать их лечить.

– Я больше не верю мужчинам, тем более таким красавчикам. – А это она к чему?

3.2 Ввязался же…

Сказав это, она густо покраснела и спрятала глаза, а потом всхлипнула. – Опять?!

– Ты чего? Это я что ль? Пошто? – Очередной раз неслабо смешавшись, я снова перешел на деревенский говор, но тут же себя засек, и, откашлявшись, тем самым добыв себе время, снова перешел на современный книжный. – Тогда считай, что я не человек. Считай, что я твой врач.

Просто врач, который тебя лечит. Тем более после того, как ты поправишься, мы больше никогда не увидимся. Тебе нечего стесняться или опасаться.

Но от девушки явно не скрылось мое замешательство и, почувствовав себя на моем фоне более уверенно, она неожиданно расслабилась и даже слабо улыбнулась, как бы поддерживая меня. И кто кого тут утешает?

– Ты учился на врача? Но как!? Если говоришь, что здесь вокруг на много километров один только лес.