Попаданец ИЗ Скайрима

Спать, надо спать… Вдруг, он проснётся и всё будет в порядке, по-прежнему? Быть может, всё это сон, болезненный бред?..

Очнулся он в полной тишине. И дело тут не только в отсутствии дыхания или стука сердца в груди. Дело в другом. Обычно, если заткнуть уши, то сразу станет слышен гул крови в голове. Поскольку шум этот постоянен, мозг привык фильтровать его и не замечать. Но теперь, когда он вдруг прекратился, его отсутствие само по себе кажется громким звуком. «Пронзительная тишина». Ага, она самая.

Откинув одеяло он выбрался из ванны.

Похоже, как и хотел, проспал до ночи. Ни тут, ни в коридоре, куда он вышел, не было ни отблеска того обжигающего света, что так напугал его вчера. Не было и тьмы, повсюду царил уютный, приятный глазу сумрак.

Разглядеть можно было всё, причём в мельчайших деталях. В прихожей он поднял с тумбочки старую квитанцию за коммунальные услуги и спокойно смог её прочитать, включая мелкий шрифт. Лёг на пол и заглянул под тумбочку. Пылищи-то… Но тоже всё видно, хотя уж сюда-то точно не попадает ни единого лучика света.

Поднявшись с пола он отметил у себя удивительно хорошее самочувствие, гибкость суставов, силу мышц. Ничто не болело, не ныло, тело работало как полностью отрегулированный и исправный механизм.

Решив испытать его, он снова рухнул на пол и принялся отжиматься. Сто двадцать, сто тридцать, сто сорок… усталость, вроде как, нарастала, но едва заметно. Считать дальше было просто лень. В любом случае, это куда больше тех двух-трёх десятков, на которые он был способен ещё пару недель назад.

Странная это была болезнь... Он подошёл к окну в комнате и уставился на ночной город. В темноте он теперь видит лучше чем днём, выносливость и сила - как у мастера спорта. При этом сердце не бьётся и дышать не надо… Сознательным усилием он втянул в себя воздух, посмаковал ощущения и выдохнул. Мдаа… словно кузнечные меха или «насос-лягушка».

Продолжая механически дышать он попробовал произнести что-то вслух. «Ночь… шуршит… над… головой…» - произнёс он слова пришедшей в голову песни.

Хрипловато, неестественно, но вполне понятно. Притом, такой голос удачно ложится на его нынешний внешний вид алкаша в длительном запое.

Вот только… с кем ему говорить, и о чём? Кто он теперь такой? Или, что такое? Болезнь, определённо, изменила его. Что теперь делать? Как жить дальше? «Жить»… Ага… От всей жизни ему остался лишь голод.

Он отправился на кухню и открыл холодильник. Свет резанул по глазам, но боли не причинил, и то хорошо.