Исчезнувший

— Наверняка сказать не могу, пробовала только на троллихе, но вполне вероятно. Может и сработает.

— Хорошо, тогда я беру.

Реймонд подбросил в воздух червонец, который Руфина поймала свободной рукой. Когда холодная монета коснулась ее ладони, она не успела опомниться, как вторая рука оказалась свободна. Реймонд забрал колбу, и в магазинчике стало на одного мага меньше. Мирана и Мирисса чинно делали вид, будто ничего не произошло. Одна продолжила копаться в отчетах, другая заканчивала рассматривать последнее зелье.

Один золотой… Это было много для одной колбы со снадобьем, она стоила максимум пятьдесят серебряных, а за пятнадцать зелий (уже четырнадцать) Фина должна была получить три золотых червонца и пятьдесят серебряных. Разница чувствуется, и это притом, что обычные зелья стоят и того дешевле.

Кто же ты такой, маг?

Всем жителям известно, что продажа любовных зелий запрещена королевским указом и в Маддроне, и в Ардестелоре. Но это то, что у Фины получается лучше всего, а главное – ей это нравится.

— С зельями порядок, — озвучила конечный результат Мирана.

Мирисса открыла ближайший ящик, достала из него мешочек с деньгами и положила на стойку. Все это в гробовой тишине. Руфина так же, не говоря ни слова, забрала деньги, свой чемоданчик, вновь оплетенный лозой, и вышла из магазинчика на свежий воздух. Уже на улице она смогла вдохнуть полной грудью.

Осталось только расправить крылья и улететь домой, к семье.

Ближе к трем часам ночи в поместье рода Аквамарин не раздавалось ни единого звука. Так бывает в больших домах по ночам, будто все живое вымирает и остается лишь здание, предоставленное само себе. Из высоких окон лился мягкий лунный свет, утекая через трещинки на стенах, словно песчинки сквозь пальцы. Со стороны кухни пахло свежим хлебом и остывшим ужином.

Когда Руфина появилась на пороге поместья, от стен отразился звук ее шагов, хотя она и старалась идти максимально тихо. Поняв, что еще чуть-чуть, и ее ожидает голодный обморок и скорая кончина, девушка свернула в сторону кухни. Дверь, ведущая в помещение, была приоткрыта. Она оставляла за собой тонкую полоску света. Но, несмотря на работающие глоу-шары, в кухне никого не было, должно быть, один из поваров отошел ненадолго.