История лаборатории: Зимний детектив.

– Быстрее!

 Кет  запихала оставшиеся бумаги в сейф, после чего захлопнула его, Мел же все еще собирал так неосмотрительно разбросанное содержимое нижнего ящика стола.

 – У тебя есть план? – возбужденно, и все же при этом старясь не кричать, спросила девушка.

 – Не думал, что до этого дойдет, – отозвался  милиционер, но раз уж такое дело…

 С этими словами он потянулся за жезлом.

 – Темные боги, – только и смогла произнести Кетрин. 

 Она отчетливо понимала, что если что–то сейчас не предпримет, ситуация примет самый неприятный оборот.

 Сквозь зубы отозвавшись о мире, как о скопище крупного рогатого скота, производящего удобрение в феноменальных масштабах, волшебница всей грудью вдохнула воздух, сделала решительный шаг вперед, прильнула всем телом к милиционеру, и до того, как тот успел удивиться, возмутиться или еще хоть как–то отреагировать, притянула его к себе и прижалась к его губам своими. Рука Мелирленса сомкнулась на ящике, в который капитан складывал его содержимое.

 Дверь распахнулась. Первым, за что зацепился взгляд ее хозяина, был непонятный беспорядок на столе, который он никак не мог оставить. Но ничего другого, лишь беспорядок. Его секретарь, получивший пару затрещин за болтовню во весь голос о вещах, о которых в стенах Большого дома вообще нельзя говорить, пристыжено мялся на пороге, потирая затылок.

 * * *

Мел так и не успел понять, что же произошло. Вот Кет, словно бы в нее вселился Азельмис, бог плотской любви, полезла целоваться, да еще и в столь неудачный момент, и вот, он уже падает. По большому счету довольно ожидаемо, когда целуешься с ведьмами. Ведь они могут понять что–то не так, и оттолкнув тебя чистой силой, выбросить в окошко. А ведь и правда, как долг…ох мать моя Еганла(50) за ногу ее медную, больно то как…

– Вставай! – раздался до безобразия громкий, звонкий голос в звенящей голове, прорываю­щийся сквозь тупую боль, навалившуюся на все естество Мела.

– Постой, я… – попытался что–то объяснить Мел, но его чуть ли не за шкирку поднимают, и все также тащат куда–то.

 Он повинуется, просто не в силах сопротивляться, а мир вокруг до безобразия белый, ледя­ной и звенящий. Лучше просто закрыть глаза. Под спину уже готового упасть капитана мили­ции подворачивается какая–то стена. Он оседает на нестерпимо холодную землю.